Идеалист - Эдуард Багиров

– Ну шо, младший сержант Репин, за встречу, – произнес он и опрокинул стопку. Да, этот боров жрал виски стопками, как водку.

– А ну-ка, упор лежа принять! – вдруг рявкнул он.

Мне вдруг стало весело. Какой-то хохляцкий хрен, для демонстрации ничтожности которого во вселенной просто не существует категорий, пытается мной командовать. На ровном месте. Ну не дурдом?

Я скрутил фигу и с наглым удовольствием поднес ему под самый нос.– Дудки, товарищ капитан. У меня теперь совсем другое начальство.

На фигу Пономаренко даже бровью не повел.

– Где я функционирую, ты знаешь, – сказал он, вытирая губы салфеткой и закусывая свой вискарь рыбным бутербродом. –Так?

– Если все там же, то знаю. Лучше скажите, для чего вы меня выдернули. У меня там друг остался, между прочим. Замерзнет.

– Не замерзнет, – Пономаренко усмехнулся. – Вы теперь оба в Киеве сроду не замерзнете. Как бы жопу не напекло, – загадочно буркнул он. – Наблюдал я тут за тобой. Лихо ты с Третьяченкой-то обошелся.

– Так получилось.

– Я розумию. Вот ты приехал сюда. Я не интересуюсь же, за яким ты тут бесом. Служба у тебя такая.

– Типа того, – кивнул я.

– Вот и служи, – Пономаренко махнул еще стопку. – Но хочу тебя предупредить, шоб ты тут ходил опасно. Не то всякое может статься.

– Вы что, угрожаете?

– Та ни Боже мой, – так же невозмутимо прокряхтел Пономаренко. – Я к тебе, если шо, тепло и по-человечески отношусь. А ты приключений на жопу ловишь. Так и норовишь с Третьяченкой пересечься.

– Подождите. Вы что, за мной следили? А по какому, спрашивается, праву?

– Слышь, ты, – полковник вдруг сменил тон. – Хлеборезку захлопни и тихо будь. Ты хто вообще такой, нах, чтоб мы за тобой следили? Шо ты за золотой пизды колпак? Писака просратый.

Я оторопел. А что тогда вообще происходит?

– Отож, – глядя мне в переносицу, прожевал фразу Пономаренко. – И гонор свой в дупло себе затолкай. Право ему... Ты пока ще гражданин Украины. Щелкну пальцами, и духу от тебя не останется. Следили мы не за тобой, – чуть спокойнее продолжил спецслужбист, – а за бабой твоей. Шо ты вылупился, як баран на калитку? И скажи очень большое спасибо, что определил тебя я, а не третьяченкина служба безопасности.

Я в шоке сделал несколько глотков. Пономаренко полез за пазуху, вытащил средних размеров конверт. Протянул мне. Я обнаружил там несколько фотографий. Ничего особенного, в принципе-то. Мы с Машей на концерте «Ундервуда». Мы с Машей в «Z-кафе» на Новом Арбате. Мы с Машей... Черт, да что происходит-то?

– Врубаешься? – спросил Пономаренко.

– Нет, – я категорично тряхнул головой. – Вообще не врубаюсь.

– Когда был тот концерт, помнишь?

– Да где ж помнить-то? Сто лет уж прошло.

– О том и речь. Теперь понимаешь, насколько давно ты под наблюдением? И поверь, шо эти фотки – не самое большое ваше палево. Снимали вас на каждой встрече, и ваши постельные... упражнения тож. С собой не взял, шоб тебя излишне не шокировать, – ухмыльнулся полковник, – но на почту тебе отправили. Зайдешь в Интернет и сам увидишь.

У меня перехватило горло.

– Что еще, товарищ полковник?

– Чемодан тот, шо ты в Москве с Новинского бульвара до посольства Украины таскал. По этому эпизоду оперативная съемка тоже проведена.

– Я не понимаю, товарищ полковник, – развел я руками. – Серьезно. Давайте конкретно уже.

– Да куда уж конкретнее, – гыгыкнул он. – Тебе просто сильно повезло, шо у нас с тобой оказался один враг на двоих. Этого козла Третьяченку я сожру обязательно и косточки выплюну. Причем ты мне поможешь.

– Вы собираетесь показать ему эти фотографии? – похолодел я.

– Парень, – подался вперед полковник. – Ты шо, тупой? Я тебе уже сказал. Повторю еще раз. Не переоценивай свою значимость. Ты вообще в этой ситуации муха, к тому ж случайная. Да и Машка твоя тоже так, подстилка американская...

– Что?!

– То. Ты шо, не в курсе, что там в вашей Москве на Новинском бульваре находится? Или ты думаешь, шо там тока одно «Z-кафе» твое?

Я вытаращил глаза и окончательно остолбенел. Как не знать? На Новинском бульваре находится посольство Соединенных Штатов Америки. И именно у этого здания какой-то мужик вручил мне чемодан. Который я и отвез... Черт!

– О, гля, гы-гы, – Пономаренко ткнул в меня жирным пальцем. – Дошло, никак? Насрать нам и на тебя, и на нее. Третьяченке, уж поверь, тоже на вас обоих насрать. Съемка с тобой, повторяю, оперативная, чисто для порядка. Интересуют нас те люди, с которыми она встречается по указке мужа.

– Что за люди?

– А это уже не твое собачье дело.

– Хорошо, – задумчиво кивнул я. – Не мое дело. А что от меня надо-то?

– Та ничого особенного, – ухмыльнулся Пономаренко. – Так, прощупал тебя немного. Продолжай вести себя как обычно. Нам нравится. Вся веселуха происходит как раз тогда, когда вы с этой девкой вместе. Третьяченку-то на такой гнилой мякине не поймать. Тертый, сволочь.

– Хорошо, – повторил я сквозь зубы. – Тогда давайте закончим нашу милую беседу. Пусть ваши подручные доставят меня туда, откуда взяли. Там мой друг, он никого в Киеве не знает. К тому же, – вдруг опомнился я, – к тому же я, в общем-то, на работе. При исполнении, так сказать.

– Во, це дило, – Пономаренко окинул меня глумливым взглядом. – Короче, Репин. Если будешь себя хорошо вести, то будет тебе сенсация такая, шо мало не покажется. Я не шучу.

– Что значит, хорошо вести? – Я напрягся. – Если вы предлагаете мне поработать вашим сексотом, то это мимо.

– Та який из тебя сексот, госьпиди, – вдруг заржал суржиком полковник. – Ты у зеркало на себя посмотри, задрот задротом! Тебя вон девка развела втемную, як кролика, а ты и не врубился. Ты ж поноску ей таскал, як тузька! Сексо-от, ой, я не можу, – заливался спецслужбист. – Кхм. Короче, – посерьезнела вдруг его физиономия, – сенсацию ты получишь. Ты ж профессионал, я в курсе. И за нее от тебя даже ничего не потребуется.

– Так не бывает, товарищ полковник. Не мутите воду, пожалуйста. Я должен понимать, во что ввязываюсь.

– Та достал ты, Репин, попустись. – Пономаренко недовольно нахмурился и вылил в стопарь остатки вискаря. – Шо ты такой тугой-то? Ну, вот скажи, вот получил ты сенсационный материал, и шо ты будешь с им делать?

– Как что, – я недоуменно поднял бровь. – Опубликую, ясен хрен. Сразу же.

– Ну, вот и усе, шо от тебя и требуется. Я даю тебе сенсацию, ты публикуешь, и мы в ровных. Пойдет? – и он приглашающе поднял рюмку.

– И что, всё? – исподлобья глянул на него я. – Больше ничего? Мне больше ничего не понадобится делать?