Идеалист - Эдуард Багиров

– Расскажи лучше, что за товарищ у тебя тут, – сменил тему Ренат. – К кому идем-то? Мажор, что ль, какой?

– Не, не мажор. Наоборот даже. Хотя маргиналом тоже не назвать. Такая... полубогема, что ли. Сам занимается бизнесом, сеть ювелирных магазинов у него.

– Ого, – Ренат вытаращил глаза. – Ничего себе, знакомые у тебя.

– Да не, ну я преувеличил. Не магазинов. Так, лотков маленьких, ну, знаешь, в торговых центрах стоят такие...

– Ну, понял, да. Хрень, короче.

– Ага. Таскает из-за границы побрякушки да распихивает тут. Хватает ему, короче. Живет в свое удовольствие, общается с абсолютно разными персонажами. С некоторыми из них в другой ситуации я даже и не поздоровался бы. Квартира большая у него, и там постоянно тусует народ, ну типа как в Москве на Гиляровского, у Димы Комиссарова.

– Да уж, были времена, – с ностальгией улыбнулся Ренат.

Квартира на Гиляровского в определенных кругах давно уже легендарна. В конце девяностых годов прошлого века там проходили буйные попойки разного рода молодых раздолбаев, многие из которых нынче являются известными писателями, поэтами, музыкантами, художниками, журналистами. Когда-то там много раз пивали и мы с Ренатом; правда, художниками пока не стали. Наверное, мало пили.

Больше смотрели и слушали. Правда, однажды Ренат дал там в морду одному из гостей, и во вмиг образовавшейся свалке чуть не воткнул ему в задницу случайно подвернувшуюся отвертку – парень бросил в кухонную раковину окурок, да еще вдобавок и плюнул туда, Ренат сделал ему резкое замечание, а тот не менее резко отреагировал. Ну, и началось.

Сам-то хозяин квартиры, долговязый и добродушный Дима Комиссаров никогда бы замечания не сделал – постеснялся бы просто. В итоге еле растащили, отделался парень легким испугом. А нечего гадить в гостях. Что это вообще такое? Как можно плевать в раковину, в которой для тебя, козла, только что мыли стаканы?

Ныне, говорят, тот нечистоплотный дятел работает ведущим на радио «Свобода». Что, впрочем, и неудивительно. Если человек гасит окурки в общей мойке для посуды, то продать за деньги родную страну ему ничего не стоит.

– Мы уже пришли, кстати, – я показал на знакомую пятиэтажку.

– А чего ты сначала не позвонишь другу-то своему? Или здесь так не принято?

– Да нет, просто утро сейчас, а в такое время он дрыхнет без задних ног. Сейчас прямо в дверь и постучим.

Мы поднялись на этаж, я нажал кнопку звонка. Безрезультатно. Я приложил ухо к двери. Оттуда отозвалось глухой тишиной. Я пожал плечами и достал мобильник. К моему удивлению, трубку сняли после первого же гудка.

– Алло, Стас? Ты что, не спишь, что ли? Ты вообще где?

– Как где?! – Я едва различал фразы за каким-то гулом. – Ты шо, с ума сошел? А де я, по-твоему, могу сейчас быть?

– Да хрен тебя знает.

– Да на Майдане я, старик, – проорало из трубки. – На Майдане! И не только я. Весь Киев тут! Давай, двигай сюда, тут найдемся!

– Это черт-те что! – Трубка замолчала; я поднял взгляд на Рената и снова пожал плечами. – Они тут, кажется, реально с ума посходили. Если уж Стас туда поперся...