Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

Селия в шелке кремового цвета, конечно, тоже была прелестна, но вид у нее был усталый, как всегда в последнее время. Фелисити в изысканном ожерелье и с каплями жемчуга в волосах нисколько не уступала Селии в красоте. Ее усадили рядом с Оливером, и ей дважды удалось так рассмешить его, что он расхохотался в голос — невероятный подвиг даже в лучшие времена. А теперь Фелисити самым вежливым образом выслушивала лорда Бекенхема: тот пустился в воспоминания о боевых кампаниях, в которых ему доводилось участвовать, упоминая все кровавые подробности, и каждую историю завершал словами: «Дед и прадед были бы мной довольны».

В целом беседа была лишена светского лоска, к которому Роберт привык в Нью-Йорке: разговор вертелся вокруг узких проблем, по большей части связанных с сельской жизнью, и Роберт немного скучал. А когда он рассказал, как однажды в Нью-Йорке явился на заявленный в белых галстуках обед в черном смокинге, лорд Бекенхем воззрился на него с недоверием.

— Надеюсь, вы немедленно уволили слугу, — сказал он, — чрезвычайное невежество. Непростительное.

Лорду Бекенхему явно не приходило в голову, что можно обходиться без слуги, и Роберта это позабавило. На другом конце стола леди Бекенхем сетовала на постыдное состояние современного английского общества.

— Они принижают достоинства пэрства. Какой кошмар, за последние три года появилось восемь новых графств и шестьдесят четыре титула баронов. Их просто продают, вы представляете, этим жутким нуворишам. Рыцарство стоит десять тысяч, баронский титул — сорок. И в Лондон понаехали женщины самого опас ного толка, притом ведут себя по-хозяйски, чего стоит эта леди Кьюнард, американка, а леди Коулфэкс, а Лора Корриган — чудовищно вульгарная бывшая телефонистка и тоже, кстати, американка.

— Мама, Фелисити ведь американка, нельзя говорить так грубо, — сказала Селия.

— При чем тут это, дорогая? — обернувшись, заявила леди Бекенхем. — Миссис Бруер не похожа на американку, она чрезвычайно хорошо воспитана. Таких, как она, мало найдется, — изрекла леди Бекенхем с неимоверным апломбом, словно знала всю подноготную американского общества.

Фелисити сразу не нашлась, что ответить, но потом заметила:

— Возможно, таких, как я, больше, чем вам кажется, леди Бекенхем.

Воцарилось молчание, затем леди Бекенхем добавила:

— Сильно в этом сомневаюсь.

Позже, в библиотеке, во время игры в шарады и по просьбе Селии она попросила у Фелисити прощения, но та рассмеялась и сказала, что и не думала обижаться и что удостоиться похвалы леди Бекенхем по части воспитания на самом деле большая честь.

А еще много позже, когда почти все легли спать, леди Бекенхем подсела к камину, возле которого читала Селия.

— Восхитительная женщина, — сказала леди Бекенхем, — она мне очень нравится. Невероятно привлекательна. Оливер тоже от нее в восторге. Я их недавно видела в саду, они беседовали, склонив друг к другу головы.

— Да, — кивнула Селия, едва отведя взгляд от книги и рассеянно улыбнувшись замечанию матери, — да, нравится. Это хорошо, ему ведь мало кто нравится.

— Она очень сексуальная, — продолжала мать, — нет ничего удивительного в том, что Оливер к ней неравнодушен.

— Фелисити? Сексуальная? — Селия с удивлением взглянула на мать. — Мама, да она же совершенно старомодная, послушная жена.

— А тебе никогда не приходило в голову, что это тоже может быть сексуально? — спросила леди Бекенхем. — В таком случае я удивляюсь тебе, Селия. Я думала, ты лучше разбираешься в жизни.

Селия снова улыбнулась и погрузилась в чтение.

— О, какое блаженство. Себастьян, я страшно рада, что вы пришли. Спасибо, что смогли отыскать свободную минутку в вашем ужасно плотном графике.

— Не такой уж он плотный, — ответил он, с улыбкой глядя на нее сверху вниз. Они танцевали после ужина, прежде чем перебраться в ночной клуб. — Во всяком случае, не сегодня вечером.

— Не могу поверить. Привлекательный одинокий мужчина… Вы же одиноки, да, Себастьян?

— И да и нет, — ответил он.

— И что же это означает?

— Это означает, что некогда я был женат, а теперь уже нет. И…

— Но у вас, должно быть, есть другая женщина?

— У меня их десятки, — беззаботно пошутил он.

— И ни одной особенной? Ни одной? А я слышала кое-что другое.

— И что же вы слышали? — Несколько бокалов «Старомодника» и огромное количество шампанского, помноженные на легкую печаль от сознания того, что Селия им пренебрегает, делали Себастьяна менее бдительным и осторожным, чем обычно.

— Ну, что у вас кто-то есть. И что она — как бы это сказать — несвободна. Поэтому никто не знает, кто она. О, идемте, нас зовут. Наверное, подошли такси.

Позже в «Клубе-43» еще два бокала шампанского окончательно посеяли сумятицу в голове Себастьяна, и он вдруг снова обнаружил, что танцует с Элспет.

— Ну же, — попросила она, — расскажите, пожалуйста. Я была права насчет вашей дамы?

— Моей дамы? Это какой такой дамы?

— Ну, той, в которую, вы сказали, влюблены?

— Боюсь, она не моя, — вздохнул он.

— Ага. Стало быть, я права.

— Правы?

— Да, я угадала.

— Что вы угадали? — Себастьян вдруг протрезвел, и в голове у него началась паника.

— Да, мне уже давно так кажется. Всем нам.

— О! Понятно. Но как…

— Да известно как. У человека развит инстинкт. Не смотрите так испуганно, Себастьян. На дворе девятнадцатый год двадцатого столетия. Никого уже не волнует, чем заняты другие.

На следующее утро Селия не поехала на конную прогулку с матерью и Фелисити, а пошла навестить ММ. Она страшно по ней скучала, со временем все больше и больше. Теперь, наблюдая за тем, как ММ хлопочет по своему маленькому дому, готовя чай, и, беседуя с ней, заворачивает Джею сэндвичи — «он любит ходить по воскресеньям к Билли», — Селия восхищалась ею от всего сердца. ММ выглядела очень спокойной, уверенной и, похоже, неплохо обустроилась в своей новой жизни. Селии казалось совершенно невероятным, что ММ, интеллектуалка, не мыслящая жизни без работы, без «Литтонс», добровольно обрекла себя на скуку и эмоциональный застой деревенской жизни.

— Ты вообще когда-нибудь собираешься возвращаться? Ты мне очень нужна.

— Да не нужна я тебе, — коротко возразила ММ, — тебе вообще никто не нужен, Селия.

— ММ, то, что ты сказала, ужасно.

— Извини. Но, по-моему, это правда. Ты самая самодостаточная личность из всех, кого я знаю.

— Я не ты, это понятно, — грустно заметила Селия, — но, знаешь, то же самое можно сказать о тебе.

— Что ж, наверное, мы обе очень хорошие актрисы. Как бы там ни было, какое-то время я здесь еще пробуду. Я не хочу тревожить Джея, а он здесь очень счастлив.