Искушение временем. Книга 1. Не ангел - Пенни Винченци

— Мы публикуем до сотни книг в год, нам нужно много сотрудников.

Кайл узнал, что в «Литтонс» есть целый штат редакторов, работают художники, имеется своя бухгалтерия. Она находилась в большом помещении со стеклянной дверью, на которой висела табличка с рельефными золотыми буквами: «Отдел расчетов». Здесь за высокими столами сидели люди в очках, что-то считали и записывали. Еще в «Литтонс» была целая армия рассыльных, клерков и наблюдателей, в обязанности которых входил контроль за доставкой книг со склада заказчикам. После экскурсии Кайл с несколько смущенным видом поинтересовался, нет ли какой-нибудь работы, где бы и он был полезен. Оливер спросил его, не хочет ли он разобрать некоторые старые рукописи и корректуры, сваленные в ящики еще со времен войны, сложить их по хронологии и переписать.

— Это тяжелая, очень утомительная работа, но ее нужно сделать, некоторые рукописи здесь поистине драгоценны. Я был бы тебе очень благодарен, если бы ты систематизировал все это, а заодно узнаешь, над чем мы работали. Возможно, тебе это будет интересно.

Кайл с готовностью принялся за дело и много часов спустя его застали по уши ушедшим в работу — одна коробка уже была заполнена пачками аккуратно помеченных рукописей.

— Я подумал, что лучше будет их каким-то образом задокументировать, поэтому решил сделать что-то вроде хронологического указателя в алфавитном порядке. Так нормально?

— Еще как нормально! — улыбнулся ему усталой, милой улыбкой Оливер. — Мне кажется, Господь наконец-то внял мне. Я постоянно молил его послать мне кого-нибудь вроде тебя.

После обеда Кайл вызвался продолжить работу, сказав, что ему это гораздо интереснее, чем ходить по магазинам.

Джайлзу и Барти, как старшим детям, позволили не ложиться спать и посидеть в дневной детской на детском этаже. Барти вызвала Джайлза на шахматный поединок и уже через час без труда обыграла его.

— Здорово у тебя получается, — сказал он, стараясь не подать виду, что расстроился, — мне, вообще-то, не приходится часто играть.

— Понятно. Меня научил Уол. Он играет блестяще. Как в школе? — спросила она, складывая фигурки обратно в коробку.

— Очень хорошо, спасибо. Мне там нравится.

— Больше не обижают?

— Слава богу, нет. Со следующего года я уже стану старшеклассником, смогу ходить в «Тэп» и прочее.

— Что такое «Тэп»?

— А, это бар в городе. Там пьют пиво и сидр.

— Понятно. Тетя Селия говорила, что ты, наверное, станешь членом «Попа». Скажи, пожалуйста, что это такое и собираешься ли ты туда.

— Господи, вот уж не думаю. Это вроде… В общем, это официальное название Итонского общества. Туда входят только двадцать четыре мальчика, обычно лучшие спортсмены школы. Их избирают, и попасть туда трудно. Я уверен, что не пройду.

— Почему?

— Ну… — Вид у Джайлза вдруг стал менее напыщенным, и он неловко улыбнулся. — Для начала нужно завоевать огромную популярность. А я не такой.

— Понятно, — улыбнулась ему в ответ Барти, — я тоже.

— По-прежнему?

— Да. Но теперь, когда я поступила в Сент-Полз, может быть, станет лучше.

— Я об этом не знал, Барти.

— Разве тетя Селия не сообщала тебе? — с обидой спросила Барти.

— Нет. Она мне не пишет… Ну, в общем, мало.

— А, ну ладно. Дело в том, что я получила стипендию.

— Барти, это же потрясающе! Поздравляю.

— Спасибо. А скажи, у членов этого «Попа» есть какие-то преимущества?

— Состоять в этом обществе считается за честь. Еще можно носить галстук бантом и цветные пиджаки, иметь особый знак на цилиндре. Вот фактически и все.

Барти очень торжественно посмотрела на него.

— Не знаю, как ты вообще можешь помышлять о принадлежности к такому обществу, — сказала она.

Он взглянул на нее, и оба расхохотались и смеялись до тех пор, пока не пришла няня и не сказала им, что они разбудят девочек. Потом Барти попросила Джайлза поучить ее играть в «Джин Рамми», тут же ухватила суть и, проиграв первую игру, выиграла две следующие, но затем заботливо и тактично снова позволила Джайлзу обыграть себя.

Потом, уже лежа в постели, Джайлз подумал, что Барти — самая красивая и самая веселая, не говоря уже о том, что она самая интересная девочка из всех, кого он знал. Он надеялся, что в Сент-Полз ей будет хорошо. Она по-настоящему этого заслуживала.

Себастьян Брук надеялся, что хоть эти выходные проведет спокойно. Он собирался заняться делами, кроме того, ему просто хотелось побыть одному. Но уже в субботу вечером он почувствовал себя одиноким и обиженным. Конечно, Селия оставалась женой Оливера, и глупо было предъявлять здесь какие-то претензии, но, как и все любовники, Себастьян начинал желать большего, нежели то, что поначалу казалось подарком судьбы. Почему-то в эти вы ходные ему стало особенно тоскливо. Себастьян считал себя человеком публичным, более того, не лишенным снобизма. С каким бы удовольствием он провел эти выходные в хорошем обществе в великолепном загородном доме, поиграл бы в теннис и в шарады, прошелся по окрестностям и со вкусом поужинал. Перспектива ужинать в одиночестве вареной лососиной, приготовленной миссис Конли, пусть и очень вкусно, повергала его в уныние. Он долго сидел у себя в столовой, размышляя о предстоящем вечере и попивая из бокала довольно приличное сансерское вино, — сегодня он намеревался выпить много, чтобы не чувствовать себя совсем тоскливо. Поэтому не удивительно, что, когда Элспет Гранчестер позвонила ему с предложением проветриться, присоединившись к их компании в «Савое», чтобы поужинать и потанцевать, а потом перебраться в «Клуб-43», Себастьян охотно согласился.

— Отлично, тогда подъезжай к восьми. Особо не наряжайся, сгодится черная бабочка.

К ужину в Эшингеме по-прежнему было принято переодеваться: гости мужского пола были при белых бабочках. Роберт пробежал глазами по собранию за столом и решил, что при всей неизбежности гибели традиционного уклада очень приятно сознавать, что прежние обычаи все еще живы. Они придавали жизни упорядоченность, и его поколение являлось, пожалуй, последним, кому довелось наслаждаться такой изысканной роскошью за ужином в частном аристократическом доме. А каков интерьер! Огромное помещение, роскошная отделка деревом, прекрасный камин, длинный-предлинный стол, обилие цветов, сверкающее серебро, слуги в ливреях, ожидающие приказаний со всей сдержанностью и выучкой: поставить и заменить тарелки, подать блюда, снова и снова наполнять бокалы.

В сиянии свечей и сверкании драгоценностей женщины казались еще более блистательными. Особенно удивило Роберта превращение леди Бекенхем. В повседневном костюме из поношенного твида она мало отличалась от собственного егеря. Но за ужином она предстала по-прежнему прекрасной женщиной: густые черные волосы, подернутые серебром, были изящно и с невероятной скоростью уложены многострадальной горничной, а красивое декольте и удивительно тонкая талия выгодно подчеркивались излюбленным ею типом платьев — довольно строгих, с вышивкой и отделкой драгоценными камнями по атласу.