Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Кормлю своего мужа, – с жизнерадостной улыбкой ответила Лили. – Тебя ведь надо время от времени подкармливать, а то ты так долго не протянешь.

Тоже улыбнувшись, Паскаль сел на траву.

– Видит Бог, я понятия не имею, что за игру ты ведешь, моя милая. Но должен признаться, что я не прочь взять тебя прямо здесь и сейчас.

– Именно этого я и добиваюсь, – с ухмылкой сообщила Лили и толкнула мужа в грудь, опрокинув на землю.

– Что? Неужели все так серьезно? Я-то думал, что после сегодняшнего утра ты сможешь продержаться хотя бы до вечера. – Паскаль тихо рассмеялся. – Между прочим, половина мужского населения Сен-Симона сейчас с завистливым любопытством наблюдает за нами.

– Я знаю, – сказала Лили, отрезав кусок колбаски мадам Клюбер. – Но что же они сейчас видят? Видят, как довольная во всех отношениях женщина обихаживает своего горячо любимого мужа. – Она поднесла кусочек колбаски к его губам.

– Рад это слышать… – Паскаль принялся жевать. – Но почему об этом должно быть известно чуть ли не половине Сен-Симона?

Лили откупорила бутылку вина.

– Потому что, – ответила она, разливая вино по стаканам, – мадам Клюбер, похоже, убеждена в том, что я по вечерам ложусь у твоих ног словно Мария Магдалина у ног Христа.

Паскаль хмыкнул и пробормотал:

– Она глубоко заблуждается.

Лили рассмеялась и заявила:

– Я не пыталась ее переубедить, поскольку у меня создалось впечатление, что она все равно мне не поверила бы. Однако я намекнула, что ты… что ты…

– Что ты ей сказала?! – насторожился Паскаль.

Лили дала ему еще один кусок колбаски, после чего радостно сообщила:

– Сказала, что ты – похотливый дьявол, который не дает мне передышки ни днем, ни ночью.

Паскаль едва не подавился колбасой.

– Надеюсь, ты ничего не имеешь против, – с улыбкой продолжала Лили. – Я подумала, что эта глупость будет хорошим противоядием от другой глупости. Ну, ты понимаешь, о чем я…

– Не уверен, что понимаю твою стратегию, – пробормотал наконец Паскаль. – Ведь того, что произошло вчера, изменить все равно нельзя.

– Еще как можно! В том, что меня воспитывали религиозные фанатики, все же есть кое-какие плюсы. Я очень хорошо понимаю психологию католиков.

– А я нет?

– Нет, у тебя слишком либеральные взгляды. И вообще, мне кажется, что тебе плевать на догмы. Моя стратегия очень проста, Паскаль. Мадам Клюбер убедила себя в том, что ты – святой. Она сама мне об этом сказала.

Паскаль вздохнул и проворчал:

– Ее муж тоже времени не терял… Его послушать – так я могу пройти по морю как посуху, причем делаю это каждый день.

– Именно этого я и опасалась. Поэтому мне пришлось придумать что-то такое, что убедило бы людей в том, что в тебе нет ни капли святости. И я нашла идеальное решение… – Лили принялась загибать пальцы. – Во-первых, святые не интересуются земными делами, а ты целыми днями только и делаешь, что копаешься в земле. Во-вторых, святые хоть и имеют прямую связь со Всевышним, всегда были либо священниками, либо мучениками. А ты ни то, ни другое. В-третьих, ни один святой не может получать истинное удовольствие от совокупления с женщиной, даже если эта женщина – его жена. А вот ты – получаешь. И занимаешься этим неустанно, – с хитрой улыбочкой добавила Лили. – И из всего сказанного следует, что ты – такой же мужчина, как и все остальные, а плоть твоя чаще управляет духом, чем наоборот.

Паскаль посмотрел на жену с восхищением.

– Ты и впрямь все это сказала Эмили?

– Не этими словами, однако же… Когда я закончила, она была под большим впечатлением от твоей мужской силы. – Лили погладила мужа по бедру.

– Да, понимаю… – кивнул Паскаль. – Вижу, ты совсем запутала мадам Клюбер в том, что касается некоторых личных качеств. Но события прошедшей ночи так и остались без объяснения, не так ли?

– Ничего подобного! – воскликнула Лили. – Господь никогда не даст погрязшему в мирских делах похотливому сластолюбцу способность творить чудеса, верно? – Она провела пальцами по паху мужа.

Паскаль тут же накрыл ее руку ладонью.

– Остановись, Лили! Не то мне действительно придется взять тебя прямо здесь и сейчас, тем самым подтвердив то, в чем меня уже подозревает половина Сен-Симона. – Паскаль пристально на нее посмотрел. – Ты ведь этого добиваешься, да? Хочешь, чтобы слухи о моей сверхъестественной мужской силе, которые наверняка уже начала распускать мадам Клюбер, нашли подтверждение?

– Ты попал в яблочко, – сказала Лили, и вид у нее был чрезвычайно довольный. – А что касается чуда, то Эмили уже не так уверена в том, что видела именно то, что видела. Я сказала ей, что она временами теряла сознание. Кроме того, я в красках расписала, какая у тебя замечательная медицинская подготовка.

– А что, если нечто подобное случится еще раз? Что тогда, Лили?

– Я бы не стала насчет этого переживать, – ответила она с улыбкой. – После того, что я рассказала о тебе мадам Клюбер, люди скорее будут смотреть на твой пах, чем на твои руки.

Паскаль рассмеялся.

– Мне бы следовало тебя придушить, и ты об этом знаешь!

Лили пожала плечами.

– Так что тебя больше устроит – чтобы тебя считали жеребцом или святым?

– Конечно, жеребцом! – со смехом ответил Паскаль.

– Вот и договорились, – ухмыляясь, резюмировала Лили. – А, знаешь ли, мадам Клюбер не лгала. – Лили дала мужу кусок хлеба с сыром, а потом отрезала хлеба и себе.

Наблюдая за ней, Паскаль вдруг подумал о том, что эта Лили не имела совершенно никакого сходства с тем капризным и вздорным ребенком, каким она была всего несколько месяцев назад. Эта Лили наполняла его сердце желанием и любовью. И еще – благодарностью. Какое счастье, что она принадлежала ему! Ему в жизни выпала редкая удача.

– Что ты смотришь на меня так странно? – Лили подняла на него глаза.

– Я считал благодеяния, выпавшие на мою долю, и благодарил Бога за то, что послал мне тебя в жены.

– Я люблю тебя, Паскаль. Очень люблю. – Лили обняла его за шею и поцеловала в губы.

И он ответил на поцелуй жены, даже не вспомнив о тех людях, которые сейчас, возможно, смотрели на них.

Тяжело дыша, месье Жамард поднимался по южному склону холма; внучка попросила его кое-что передать мужу, работавшему в виноградниках. Выполнив поручение, Жамард остановился поболтать с Пьером Маршандом – тот в этот момент с любопытством наблюдал за управляющим и его женой.

– Ты только взгляни на них! – Пьер ткнул пальцем в направлении орехового дерева. – Вот так чудеса! Ламартин целует сестру герцога прямо в поле. Может, не так уж он свят, как думает Чарлз? Судя по тому, как она на него смотрит, он заставляет ее громко стонать в постели. – Пьер от души рассмеялся. – Дядя, ты что? – с удивлением спросил он, глядя на старика, крепко схватившего его за плечо.