Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Что подтверждает вашу глупость. Я ведь говорил вам, чтобы вы взяли кредит, – сказал герцог.

Паскаль обвел взглядом комнату. Библиотека, как и вестибюль, претерпела изменения и выглядела богаче.

– Я не могу расплачиваться с рабочими обещаниями, – заявил он.

Паскаль чувствовал на себе пристальный взгляд Пасси. Очень хотелось верить, что граф его не узнавал.

– Ладно, хорошо, – сказал Жан-Жак, рассматривая свои ногти. – Оставляйте свои книги здесь. Я займусь ими, когда найду время.

– Боюсь, что это невозможно, – возразил Паскаль. – Я требую, чтобы вы занялись ими немедленно.

Герцог привстал и процедил сквозь зубы:

– Что вы себе позволяете? Кто вы такой, чтобы так со мной разговаривать?

Паскаль промолчал и криво усмехнулся, когда Жан-Жак вновь опустится в кресло. Было совершенно очевидно: герцог не хотел, чтобы Пасси узнал о том, что женщина, говорившая с ним во дворе замка, была его сестрой. И уж тем более он не хотел, чтобы Пасси узнал, за кем была замужем его, Жан-Жака, сестра.

Впрочем, Паскаль тоже этого не хотел. Он слишком хорошо знал, кто такой Пасси. Этот человек был способен на любую подлость.

– Я женатый человек, и я отвечаю за благополучие моей жены, – проговорил наконец Паскаль. – И моя жена – одна из тех, кому завтра нечего будет есть, если ее муж не получит жалования. Вы же не хотите, чтобы моя жена голодала? – добавил он с усмешкой.

Пасси, прищурившись, переводил взгляд с Паскаля на графа. Этот хитрый лис чувствовал, что они многого не договаривали.

– Хорошо, – сказал Жан-Жак, явно нервничая. – Я заплачу вам. Я расплачусь за все, что задолжал вам вплоть до сегодняшнего дня. Но ни франка больше я не дам на эти ваши жалкие виноградники.

Паскаль замер на мгновение.

– Что вы хотите этим сказать? Что значит ни франка больше? Вы ведь намерены исполнять свои обязательства?

– Я заключил с вами договор от отчаяния, – сказал герцог, стараясь не встречаться с Паскалем взглядом. – Теперь я больше не испытываю нужды, поэтому не вижу смысла бросать на ветер деньги ради урожая, который не даст мне приличной выгоды ни в этом году, ни в следующем.

Пристально глядя на собеседника, Паскаль проговорил:

– Вам нужны виноградники, чтобы вы могли и впредь получать доход от вашего поместья. Вы не можете позволить себе лишиться этого дохода.

– Мне не нужно ни это поместье, ни тот доход, который оно, возможно, когда-нибудь начнет приносить, – ответил герцог.

Паскаль нахмурился.

– Тогда каким же образом вы рассчитываете расплатиться по ссуде, которую взяли?

Пасси рассмеялся – смех у него был противный, лающий – и громко сказал:

– Давай, Жан-Жак, скажи ему, чтобы не мучился. Скажи все этому выскочке, а после вышвырни его отсюда!

Жан-Жак самодовольно усмехнулся и закинул ноги на табурет.

– Мне не понадобилось брать ссуду. Я справился сам.

– Как? – встревожился Паскаль. – Что именно вы сделали?

– Я выиграл состояние, – ответил Жан-Жак и сделал глоток коньяка. – Никаких процентов платить не надо, потому что я никому ничего не должен. Я богатый человек, поэтому больше в вас не нуждаюсь. И уж точно мне совершенно ни к чему эти чертовы виноградники.

Паскалю сделалось не по себе. Он тяжело опустился в кресло и попытался прийти в себя.

– Играя, вы поставили на кон Сен-Симон? – спросил он со вздохом.

Жан-Жак пожал плечами.

– А что же еще? Больше у меня ничего не было. Да и пользы от него не было никакой.

– Вы доверили судьбу Сен-Симона прихоти рулетки и…

– Вообще-то мы играли в карты, – перебил Жан-Жак. – И госпожа Удача была со мной. Я не мог проиграть.

И тут Паскаль взорвался.

– Мне наплевать, кто там был с вами! – заорал он, ударив кулаком по подлокотнику кресла. – Вы рисковали всем своим состоянием, не думая ни о ком, кроме себя! Вы хоть раз подумали о людях, которые здесь живут? У них ведь тоже есть память рода, есть семейные реликвии и предания, и последние тридцать лет им явно не везло с герцогами!

– Я никак не пойму, почему это вас так заботит, – проворчал Жан-Жак. – Вы ведь здесь лишь потому, что я из жалости позволил вам тут поселиться.

– Я здесь потому, что сам так решил, ваша светлость! – в гневе прокричал Паскаль. – И мне есть, что вам сказать. Возможно, после того как я закончу отчитываться, вы измените свое мнение о виноградниках.

– Своего мнения я не изменю, – в раздражении заявил Жан-Жак. – Но уж если не существует иного способа избавиться от вас, то так тому и быть. Валяйте, докладывайте…

Паскаль взял со стола первый гроссбух и, бросив взгляд на Пасси, сказал:

– Чтобы дать пояснения по всем позициям, понадобится некоторое время.

Жан-Жак проглотил наживку и проговорил:

– Что же, нет смысла заставлять вас скучать, Морис. – Он махнул рукой в сторону двери. – Идите же… Если увидите Виолетту, скажите ей, что я о ней не забыл.

Ни слова не говоря, граф покинул библиотеку, перед выходом бросив на Паскаля очень пристальный взгляд.

Дождавшись, когда за Пасси закроется дверь, герцог проворчал:

– Право, с чего вы взяли, что можете говорить…

– Помолчите, – перебил его Паскаль. – И возьмите себя в руки, ничтожество! Прошу меня не перебивать. – Паскаль швырнул гроссбух на стол и тяжелым взглядом пригвоздил Жан-Жака к креслу. – Я знаю, как вы поступили со своей сестрой. Вашим действиям нет ни прощения, ни оправдания. Но вы – герцог, и потому, как я полагаю, считаете, что вам все дозволено, не так ли?

Жан-Жак мрачно смотрел на Паскаля, и руки его дрожали.

– Вы абсолютно правы, я – герцог. И вы не смеете говорить со мной в таком тоне.

– Еще как посмею, – тихо сказал Паскаль. – Так вот, я не желаю смотреть, как вы пускаете на ветер то, что создавалось многими поколениями ваших предков, которые заслужили доверие и любовь подданных именно тем, что целиком посвящали себя этой земле и этим людям. Вы имеете хоть каплю уважения к тем, кто зависит от вас, Жан-Жак?

– Разумеется, – ответил герцог, вращая в пальцах бокал.

– Тогда докажите это. Оплатите свои счета. – Паскаль открыл гроссбухи. – Здесь все учтено. Проверьте мои цифры. Вы ведь умеете считать?

Жан-Жак, судя по его лицу, готов был вцепиться своему управляющему в горло.

– Да, я умею считать, черт вас дери.

– Тогда считайте. Я подожду.

– Если бы не моя сестра… – пробормотал Жан-Жак, доставая из выдвижного ящика бланки платежных поручений.

– Если бы не ваша сестра, – с нажимом проговорил Паскаль, – я бы уже давно размозжил вам голову о стену. Но мне дорога ваша сестра, а она все еще продолжает любить вас, пусть уже и не так, как раньше. И потому я вас пощажу.