Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Да, милая…

– Паскаль, вы будете заниматься со мной любовью?

Он в растерянности заморгал.

– Прямо здесь, сейчас?…

Лили с улыбкой кивнула.

– Да, конечно. По-моему, здесь самое подходящее место. Разве не так, Паскаль?

– Ах, Лили… – пробормотал он, целуя ее в лоб. – Добрая, невинная и ласковая…

Лили закрыла глаза и запрокинула голову, подставив ему шею для поцелуя.

– Какая я развратная, правда? – прошептала она со вздохом.

– Желать своего мужа – не грех, – с улыбкой ответил Паскаль. – Это желание – один из даров Господа. Господь благословил нас любить друг друга и получать наслаждение в этой любви, вот так… – Прикоснувшись губами к ее губам, он тут же услышал ее тихий стон, а затем – прерывистый шепот:

– О, Паскаль, я люблю тебя, Паскаль…

– И вот так… – продолжал он, покрывая поцелуями ее шею. О, как долго он мечтал об этом! И он чувствовал упругую нежность ее грудей, чувствовал сквозь тонкую ткань платья, как отвердели ее соски…

Тут Лили снова застонала, и Паскаль, приподняв голову, проговорил хриплым шепотом:

– Я хочу тебя, Лили, я так долго тебя хотел… Но ты должна знать: в тот день, в монастырском саду, у меня и в мыслях не было ничего такого… Ты ведь веришь мне?

Она промолчала. И вдруг, отодвинувшись от него, поднялась на ноги. «Вот и ответ на мой вопрос», – промелькнуло у Паскаля.

Но тут Лили расплела косу, и волосы ее огненными потоками заструились по ее плечам. Затем она расстегнула пуговицы на платье и сбросила его на землю – это и был ее ответ.

В следующее мгновение на траву, рядом с платьем, упала и сорочка Лили. И теперь она стояла перед ним в первозданной наготе, а ее единственным украшением была красота, данная ей Богом. Причем Господь, украшая ее, не поскупился. Высокая грудь была нежной и белой как сливки, соски – бледно-розовые, а между изящных длинных ног отчетливо виднелся в лунном свете очаровательный треугольник с золотистыми завитками.

Стыдливо потупившись, Лили стояла перед ним, вся залитая серебристым лунным светом, и ничего прекраснее ее Паскаль никогда еще не видел. Медленно поднявшись на ноги, он хриплым от волнения голосом проговорил:

– Спасибо тебе, любимая. – И с этими словами пали последние оковы, удерживавшие его.

Тут Лили подняла голову, и взгляды их встретились.

– Как жаль, что я только сейчас все поняла… – сказала она тихим шепотом.

– А мне нет, – ответил Паскаль, стягивая ботинки. – Если бы ты не считала меня распутником, нас бы здесь сейчас не было, верно?

Лили прикусила губу.

– Но мне следовало бы раньше понять, что вы – не распутник.

– Слава богу, что ты сейчас это понимаешь. Не знаю, насколько бы еще меня хватило. Были моменты, когда мне ужасно хотелось… наброситься на тебя.

– Ах, какой распутник… – пробормотала Лили с робкой улыбкой.

«Скорее – неопытный болван», – подумал Паскаль. Расстегнув рубаху, он поспешно стащил ее. При виде его обнаженной груди Лили облизнула губы, а он, усмехнувшись, принялся расстегивать брюки.

Минуту спустя Паскаль предстал перед женой обнаженный; она же смотрела на него с неподдельным восхищением, и он в восторге осознал: божественный дар ни при чем – Лили восхищалась им так, как женщина восхищается мужчиной, не более того. Так что теперь… Что ж, до сих пор все шло как надо, а дальше оставалось положиться на инстинкт…

– Пойдем? – сказал он, протянув ей руку.

Лили медленно подняла руку, но тут же опустила ее, устремив взгляд… куда-то в центр его груди.

– О боже, что теперь?… – со стоном пробормотал Паскаль.

– Я думаю… Мне почему-то вдруг стало страшно, – прошептала Лили.

Шумно выдохнув, Паскаль шагнул к ней, обнял и снова стал целовать. И целовал до тех пор, пока она не успокоилась. Когда же Лили, бессвязно что-то бормоча, прильнула к нему, Паскаль вдруг понял, что никогда еще ему не было так хорошо, как в эти мгновения. Ведь сейчас тела их сливались в абсолютной гармонии – словно были созданы друг для друга.

– О, Лили, – прошептал он, – о, моя ненаглядная герцогиня…

Она скользнула губами по его груди, и он, тихо застонав, опустил ее на землю, покрытую пружинистым зеленым ковром. После чего накрыл своим телом и приготовился узнать, что же было у Господа на уме, когда Он создавал мужчину и женщину так, чтобы они находили наслаждение друг в друге.

Переплетая пальцы с пальцами Лили, Паскаль покрывал поцелуями ее груди; она же металась под ним, тихонько вскрикивая, и ему казалось, что ничего приятнее этих звуков он никогда еще не слышал. Спину его обдувал прохладный ночной ветерок, а Лили… она была обжигающе горячей.

– О, Паскаль… Паскаль, я больше не могу… – пролепетала она.

У него не было совершенно никакого опыта, но это, судя по всему, не являлось помехой – было очевидно, что он делал именно то, что следовало делать.

Тут он легонько прикусил ее сосок, и она громко вскрикнула. Да-да, все верно! Он делал все правильно.

– О, герцогиня, я люблю тебя, – прошептал Паскаль и вновь стал ее целовать. Этому он, кажется, научился. И как быстро!..

Удивительно – оказывается, он был способен превратить ее тело в пламя, не прибегая к помощи высших сил, лишь с помощью рук и губ, созданных из плоти и крови. И он чувствовал пьянящий женский запах – запах ее возбуждения, к которому примешивались запахи земли и трав. Он с жадностью, словно новорожденный младенец, прижимался губами к ее груди – и чувствовал себя так, словно родился заново. И он знал: вот-вот они сольются воедино и станут единой плотью и кровью.

– Как ты? – прошептал он, глядя ей в глаза.

– О, Паскаль… – прошептала она, гладя его по волосам. – Как я могла этого не понимать? Паскаль, я люблю тебя больше жизни, люблю до боли…

Он невольно содрогнулся. Он даже не мечтал о том, что когда-либо услышит такие слова, а в устах Лили… О, в ее устах эти слова были бесценными!

– Ты такая красивая… Господи, как же я хочу тебя. Хочу быть в тебе. А ты этого хочешь?

Она кивнула, но он заметил страх, промелькнувший в ее глазах. И, судорожно сглотнув, пробормотал:

– Я буду осторожен, любимая. Клянусь, я буду осторожен. – Откинув со лба волосы, он поцеловал ее в лоб и прошептал: – Не бойся меня, пожалуйста, не бойся…

– Я боюсь не тебя. – Лили поглаживала мужа по спине. – Я просто… не знала. – Лили провела кончиком языка по нижней губе и в смущении добавила: – Видишь ли, никто не предупреждал меня, что мужской орган… что он так резко меняется. То есть я хочу сказать… – Лили шумно выдохнула. – В общем, никто никогда не говорил мне, что он будет… вот так торчать.