Небеса любви - Кэтрин Кингсли

Паскаль невольно усмехнулся. Он любил в Лили все, в том числе – ее прямоту и откровенность.

– Ты ведь видела сегодня рождение ребенка, верно? По моим прикидкам, он весил фунтов семь, не меньше. Так что ты наверняка разместишь в себе объект менее скромных размеров, не так ли?

Лили робко улыбнулась.

– Да, пожалуй. Эта мысль… как-то не приходила мне в голову. Но, Паскаль, я все же никак не могу назвать твой орган скромным.

Паскаль взял жену за руку и поцеловал в ладошку. Затем, опустив руку вниз, сомкнул ее пальцы вокруг той «скромности», что нагнала на Лили столько страха.

– Вот, чувствуешь? И имей в виду: Бог создал меня для тебя, для того, чтобы я дарил тебе наслаждение. Не мог же Он прогадать с размером… Ты согласна, Лили?

Она долго молчала. Паскаль же, в ожидании ответа, затаил дыхание и даже зажмурился. И вдруг послышался голос Лили:

– Ты красивый… Такой красивый!..

Не в силах вымолвить ни слова, Паскаль принялся ее целовать. Наконец, задыхаясь, прохрипел:

– Милая, сначала будет больно, но боль быстро пройдет. – Он очень надеялся, что и в этом не ошибался.

– Да, знаю, – ответила Лили.

– Тогда… ты позволишь? – Он замер в ожидании ответа.

– Да-да, конечно! Да, Паскаль!

Лили тихонько вскрикнула, когда муж коснулся пальцами ее влажного лона.

– Хорошо, – прошептал он, – очень хорошо. – Теперь он знал: вопреки всем своим страхам, она готова была его принять.

Более того, Лили то и дело со стонами приподнималась ему навстречу, и было совершенно ясно: она хотела его не меньше, чем он ее.

Одна за другой его накрывали горячие волны желания, а Лили, взывавшая к нему, впивалась ногтями ему в спину, и с губ ее раз за разом срывались отчаянные возгласы и стоны.

– Моя герцогиня… – пробормотал Паскаль, приподнимаясь над ней. Он очень надеялся, что не оплошает и сделает все как надо.

Сосредоточившись на ощущениях, которые были божественно приятны, Паскаль все же не мог не задаться вопросом: зачем Создатель так все усложнил, придумав девственную плевру?…

И тут Лили вдруг громко вскрикнула, впившись ногтями ему в спину. Паскаль замер на мгновение, уткнувшись лбом ей в шею. Он чувствовал себя виноватым уже хотя бы потому, что получал наслаждение, в то время как любимая испытывала боль.

Подняв голову и заглянув в ее затуманенные глаза, он тихо прошептал:

– Лили, прости, что сделал тебе больно. Прости, любимая.

Она взяла его лицо в ладони и шепотом ответила:

– Паскаль, я хочу, чтобы ты любил меня. Ведь это – наша первая брачная ночь, – добавила она, пытаясь улыбаться.

– Да, наша первая брачная ночь, – повторил он, чувствуя, как его переполняет любовь к этой женщине. – И я обещаю исполнить все то, что произносил тогда в той жуткой часовне в поместье твоего отца. Я не собирался их исполнять, но сейчас… Сейчас я беру ответственность за каждое произнесенное мной тогда слово. Бог мне свидетель, любимая.

– Тогда поклянись сейчас, – прошептала Лили. – Произнеси все те слова, пока будешь брать меня, ладно?

Паскаль перевел дыхание. Он опасался, что не сможет сказать ни слова, но опасался зря; слова шли из самого его сердца, и от него не требовалось никаких усилий. А звезды, смотревшие на него с небес, все видели и, казалось, внимали ему с одобрением.

– Я, Паскаль Ламартин, беру тебя, Лили, в жены… – Он почувствовал, что жене все еще больно, и замер на мгновение. Поцеловав ее, продолжал: – В горе и в радости, в богатстве и бедности… – Он с силой вошел в нее еще глубже.

Тут Лили громко вскрикнула – и оба замерли. И тотчас же стало ясно: теперь уже преград не осталось.

– Прости, любимая. – Паскаль поцеловал жену. – Мне очень жаль, что я причинил тебе боль, но, к счастью, все позади.

Лили заставила себя улыбнуться и пробормотала:

– Пока смерть не разлучит нас.

– Да, любимая. Пока смерть не разлучит нас, – подтвердил Паскаль. – Боже, как я люблю тебя, Лили.

Почувствовав, что боль отступила, она улыбнулась – уже по-настоящему – и ответила:

– А я люблю тебя, распутник…

Паскаль невольно рассмеялся.

– О, моя маленькая храбрая герцогиня!.. – Он возобновил движение и теперь ощущал лишь упругую жаркую плоть, распалявшую его все сильнее. А она крепко обнимала его, и он чувствовал биение ее сердца – чувствовал, что их сердца бились как одно.

Когда же настал момент апогея и наслаждение сделалось невыносимым, он излил в Лили свое семя и, нежно поцеловав ее, прошептал:

– Я люблю тебя, герцогиня.

В следующую секунду их взгляды встретились, и она в ответ прошептала:

– А я люблю тебя, мой ненаглядный развратник.

Паскаль тихо рассмеялся, уткнувшись носом в шелк ее волос.

После этого они еще дважды повторили консумацию брака, и все у них прошло успешно.