Музыка двух сердец. Самые романтичные истории любви для девочек - Мария Северская

От этой мысли стало совсем противно. В конце концов Лара покидала в рюкзак первое попавшееся и легла спать.

Автобус задерживался уже на десять минут, а люди на остановке то и дело поглядывали на часы. Уже слышались разговоры на тему «будет ли сегодня вообще этот автобус или его отменили».

Лара безучастно сидела на лавочке на остановке рядом с такими же, как она, дачниками. В ногах стоял тяжелый рюкзак. Вот только мыслей о том, будет автобус или нет, не придется ли идти пешком, в голове не было.

Она закрывала глаза и представляла себе, что сейчас поздний вечер и середина июня, а не обеденное время и конец июля, что на остановке, кроме нее, никого нет, только глупая белая курица, что в стороне стоит старый «жигуленок» и не менее старый мотоцикл, что вот распахивается дверь кафе, и к «жигуленку» идут трое, но один замечает Лару, а еще пять минут спустя на ее плечо ложится тяжелая Данилина ладонь и его голос над ее ухом произносит: «Привет, малыш! Заждалась?»

– Девушка, девушка! – Кто-то настойчиво теребил Лару за руку. Она открыла глаза и увидела пожилую тетеньку, склонившуюся над ней. Тетенька ткнула пальцем в сторону и громко произнесла:

– Автобус.

– Спасибо. – Лара улыбнулась ей одними уголками губ, подняла с земли рюкзак и зашагала к припозднившемуся автобусу, который без всяких приключений доставил ее прямиком до дачи.

Бабушка долго расспрашивала внучку о том, как она провела время на даче отца. Лара рассказывала охотно, с подробностями. Сейчас ей хотелось как можно больше оттянуть момент, когда придется спросить, не приходил ли Данила, и получить отрицательный ответ.

Вопрос был неизбежен. Казалось, и Лара, и бабушка это понимают.

Первой все-таки не выдержала девушка.

– Ба, Даня не заглядывал? – спросила она.

– Как в воду канул твой Даня, – ответила бабушка. – Видимо, понял сам, что ты на него обиделась.

Лара лишь кивнула.

– Ладно, пойду почитаю что-нибудь, – произнесла она и позвала пса: – Веник, ты со мной?

Тот выразил желание следовать за ней хоть на край света.

Хоть и зареклась Лара не писать в ЖЖ о своих впечатлениях и ощущениях от происшедшего с ней и Данилой, но пост возник словно сам собой.

«Терять близких людей больно. Особенно больно терять по глупости – неважно, по своей или чужой. Вот, кажется, совсем недавно был рядом с тобой человек, вы смеялись вместе, обсуждали планы, делились радостями и горестями, и вдруг раз, и его рядом больше нет. И кажется, чего проще – живи так, как будто его никогда в твоей жизни не было, а не получается, потому что он живет уже внутри тебя, стал твоей частью, твоей радостью и твоей болью. И вычеркнуть его, забыть – все равно что расстаться с частью себя, своей души.

Я не могу. Не умею вычеркивать».

Лара не оставила под постом возможность комментировать, зачем? Все равно, по сути, запись предназначена одному-единственному человеку, связь с которым, похоже, утеряна навсегда.

«И который скорее всего как раз и не прочитает», – подумала девушка.

Сейчас она снова, как и сразу после того, как узнала, что Данила и Дрозд – один человек, ощущала пустоту внутри. Только пустоту.

«Все сроки прошли, – сказала себе Лара. – Он больше никогда в моей жизни не появится. Ждать глупо».

Она выключила компьютер, погасила свет и легла на диван, лицом в подушку.