Небеса любви - Кэтрин Кингсли

Опустив на колени рубашку, которую сейчас штопала, Лили украдкой взглянула на мужа. Он занимался счетами – как обычно после ужина. И, судя по выражению лица, все его мысли были заняты только счетами. Похоже, он даже забыл о ее существовании. Ну и ладно!

Голова у Лили шла кругом с того самого момента, как она осознала, кем на самом деле является ее муж. Он, оказывается, вовсе не садовник, а ботаник. И еще – лекарь.

Что ж, теперь все встало на свои места. Впрочем, нет, не все. Она все еще не знала, что он делал в монастыре. И конечно же, ни в какие чудеса она не верила. Просто ее муж был очень образованным человеком, он был ученым.

Сделав такой вывод, Лили удовлетворенно вздохнула. Негодяй обещал учить ее медицине, и тем самым он почти искупил свои грехи. Почти – но не совсем. Она никогда не забудет, при каких обстоятельствах произошла их первая встреча. Не забудет и не простит. Не простит она ему еще и многое другое.

Но Лили очень хотелось научиться делать то, что умел делать он, и ради этого она готова была пойти на определенный компромисс, хотя клятву свою, конечно же, нарушать не собиралась.

Разумеется, работать с ним бок о бок будет непросто, но без этого, как догадывалась Лили, она ничему научиться не сможет. Когда Паскаль был дома, она по-прежнему не находила себе места. И, увы, – ей стыдно было в этом признаться, – но порой Лили мучительно хотелось, чтобы муж к ней прикоснулся.

Но как же она могла испытывать такие чувства к человеку, который обращался с ней хуже некуда? Как могла она питать какие-то чувства к мужчине, который презирал ее брата настолько, что отказывал ему в деньгах, столь необходимых Жан-Жаку? И неужели она могла желать мужчину, который заставил ее, герцогиню, вести жизнь крестьянки, работать не покладая рук и спать на полу, словно животное?

Но она и впрямь превратилась в животное, в похотливое животное, ибо порядочная леди с хорошей родословной никогда бы и помыслить не могла о том, о чем она, Лили, теперь думала почти постоянно. Вот как низко она пала! Она даже думать стала как простолюдинка. И во всем виноват он один!

Даже сейчас она ничего не могла поделать со своим желанием. Он был такой… красивый! Такой сильный, такой мускулистый, такой высокий и стройный!

Тихонько вздыхая, Лили поглаживала ладошкой лежавшую у нее на коленях рубашку мужа – как будто рубашка могла заменить ей самого мужа.

Даже Жан-Жак, которого она считала самим совершенством во всех отношениях, внешне все же значительно уступал негодяю. Какая несправедливость!

Тут Паскаль поднял голову, и взгляды их встретились. Лили отчаянно покраснела, но оторвать от него глаза так и не смогла. Дыхание ее участилось, так как он… При всей своей неопытности она разглядела в его взгляде желание!

– Знаете, Лили, – проговорил он хриплым шепотом.

– Что? – Она опустила глаза и сделала вид, что возится с его рубашкой.

– Вы как-то очень странно на меня посмотрели, Лили. О чем вы думали? – Черты его лица словно исказила боль.

– Я… Я думала о Жан-Жаке.

Лицо мужа мгновенно изменилось – стало холодным и непроницаемым.

– А что именно вы думали о Жан-Жаке?

– Я просто радуюсь тому, что он вернулся, – в растерянности пробормотала Лили.

– Конечно, вы в восторге от его приезда. – продолжал Паскаль, отложив перо. – Но неужели вы действительно думали только об этом?

– Я бы хотела, чтобы вы перестали меня допрашивать, – сказала Лили. «А вдруг он догадается?» – подумала она, уронив на пол рубашку. – Я не обязана перед вами наизнанку выворачиваться!

– О, простите, Лили. Я просто… Впрочем, не важно. – Он снова взялся за перо, потом вдруг бросил его на стол и встал. – Пойду проведаю Алана. Увидимся завтра.

Взяв свой саквояж, Паскаль вышел из дома. И даже слепой бы увидел, что он расстроен. А виновата – его жена.

– Мне так жаль… – прошептала Лили. – Мне ужасно жаль, что я не могу сказать правду. Господи, почему мне так плохо? – Она всхлипнула – и расплакалась.

Паскаль пошел седлать лошадь. Гнев жег его словно каленое железо. Но он злился не столько на Лили, сколько на себя самого. Он не имел права спрашивать, о чем она думала. Не его это дело. Ему бы помолчать, но нет, все-то ему надо знать! И вот, получил! Она думала о своем проклятом братце!

Когда взгляды их встретились, ее глаза казались такими ласковыми, такими томными… и он вдруг подумал, что она чувствовала то же, что и он. А она, оказывается, думала о брате!

Пришпорив лошадь, Паскаль пустил ее в галоп. Что ж, он получил то, что заслуживал!

Открыв дверь комнаты, где лежал Алан, Паскаль все еще думал о Лили, но сразу забыл про нее, увидев в комнате священника – тот сидел у кровати Алана, сжимая в ладонях руку парня и читая молитву. Услышав скрип двери, священник поднял голову.

– Простите, святой отец, – сказал Паскаль. – Я не хотел вам мешать. Я пришел проведать Алана, но с этим можно и подождать.

Священник смертельно побледнел и, перекрестившись, прошептал:

– О, Пресвятая Матерь Божья…

«О, только не это», – подумал Паскаль.

– Мне уйти? – спросил он у священника.

– Нет-нет, сын мой. Вы… Вы Паскаль Ламартин?

– Да, святой отец. – Паскаль поставил свой саквояж на пол возле кровати. – А вас как величать?

– Меня зовут Мишель Шабо. Я живу в этой деревне и уже много лет служу в здешнем приходе. – Священник встал, уступая место Паскалю.

– Тогда, должно быть, вы многое знаете о прошлом Сен-Симона, – сказал Паскаль и, взяв Алана за руку, нащупал пульс.

– Иногда даже слишком много… – произнес священник. – Но я в любом случае иду туда, где во мне есть нужда. – Священник смотрел на Паскаля с некоторой опаской.

– Не беспокойтесь, святой отец. Я не причиню парню вреда.

– Это я понимаю, – ответил священник. – Родители Алана рассказали мне о том, что вы сегодня сделали для их сына. Я очень благодарен вам. Но люди в деревне… Они, естественно, взбудоражены…

– Да, разумеется, – отозвался Паскаль. – Но вы-то, святой отец… Вы, похоже, человек образованный, а смотрите на меня так, словно видите самого дьявола.

Толстенький священник поклонился – голова у него была совершенно лысая – и пробормотал:

– Сожалею, что вам так показалось. Просто ваша внешность… Простите, месье.

– Не за что, – ответил Паскаль. «Уж не появился ли у меня над головой нимб?» – подумал он со вздохом.

Священник же откашлялся и проговорил:

– Видите ли, много лет назад я был знаком с Анри Ламартином, который жил здесь, в Сен-Симоне. Может, он вам приходится родственником?

Паскаль пожал плечами.