Небеса любви - Кэтрин Кингсли

– Если и так, я о нем ничего не знаю. Ламартин – довольно распространенная фамилия. Должен признаться, святой отец, я заметил ваше замешательство при моем появлении. Скажите, причина – моя фамилия? Или события сегодняшнего дня?

– Ни то, ни другое, – ответил священник с улыбкой. – И вы нисколько не похожи ни на одного из тех Ламартинов, которых я знаю. Вопрос мой был вызван всего лишь праздным любопытством. Что же касается событий сегодняшнего дня… За то, что спасли Алана, – большое вам спасибо. Но я, должен признаться, удивлен. Верно ли люди говорят, что вы женаты на сестре герцога?

– Я не знал, что об этом знает уже вся деревня. Я ведь никому об этом не говорил. Но Элизабет – действительно моя жена. Элизабет теперь редко выбирается из дома, но сегодня она принесла мне письмо, и люди ее, наверное, узнали.

– Узнали ее? Вы так буднично об этом говорите, а ведь для нас всех это важное событие. – Священник провел ладонью по своей круглой лысой голове. – Послушайте, Ламартин, вы ведь должны понимать, что местным людям все происходящее кажется странным и удивительным. Хозяин этих земель никакого интереса к виноградникам не проявлял. Да и сейчас не проявляет. Но зато его управляющий, невесть откуда взявшийся, принимается за работу, вкладывая в дело всю душу. К тому же этот управляющий очень неплохо разбирается в виноградниках.

– Я ботаник по образованию, святой отец.

– В самом деле? Ну, это, конечно, все объясняет. И знаете, ваше появление всколыхнуло наш сонный городок. А сегодня вдруг выясняется, что новый управляющий женат на сестре герцога, побывавшей тут всего три месяца назад. И вела она себя тогда… Уж прошу меня простить, но вела она себя как Мария-Антуанетта, которая, как всем известно, особой любовью народа не пользовалась.

Паскаль, в этот момент осматривавший пациента, поднял взгляд на собеседника и пробормотал:

– Да, верно, ее не очень любили.

– И вот сегодня, – продолжал священник, – она на глазах у крестьян помогает мужу зашивать рваную рану, на которую слабонервным лучше не смотреть. Все это представляется невероятным, вы не находите?

Паскаль пожал плечами.

– Пожалуй, что так, святой отец. Но сейчас Элизабет – совсем не та, что была раньше.

– Совершенно верно, – согласился священник. – И в довершение ко всему, месье, я узнаю, что тот же самый человек, этот таинственный управляющий, который приходится герцогу зятем, спас Алана Ласкарда от смерти.

– И каких слов, святой отец, вы от меня ждете? Все, что вы сказали, – чистейшая правда. Только это я и могу вам сообщить.

– Да, понимаю… Но обстоятельства, при которых люди узнали, кто такая ваша жена… они весьма драматичны. Многим было любопытно взглянуть на жену нового управляющего, но она до этого никогда не появлялась в деревне. Поэтому люди заключили, что она у вас очень робкая. И все, разумеется, думали, что она – из семьи буржуа, как и вы. Но сестра герцога?… – Священник нахмурился. – Мне сообщили, что вы живете в старом коттедже Бомерда. Это так?

– Да, мы живем там с позволения его светлости.

– Дом был далеко не в лучшем состоянии, когда вы там поселились, – без обиняков заявил священник.

– Совершенно верно, святой отец, – ответил Паскаль. – Это не дом, а ветхая лачуга. Он и сейчас в ужасном состоянии. У меня в данный момент нет денег на ремонт, а герцог Сен-Симон не считает нужным выделять мне на это средства.

Отец Шабо поспешно закивал, а Паскаль, понимая, что священнику понадобится какое-то время, чтобы осмыслить услышанное и собраться с мыслями, снова склонился над парнем. Сняв ненадолго с раны повязку, он с удовлетворением отметил, что шов не загноился. Дыхание же у Алана было ровным, а кожа – прохладной на ощупь. Теперь не стоило беспокоить парня до утра – сон был ему необходим.

Вновь укрыв больного, Паскаль пристально посмотрел на священника. Он уже успел составить мнение об этом человеке. Отец Шабо казался человеком честным и добросердечным, и, судя по всему, ему можно было доверять.

– Я хотел бы поговорить с вами откровенно, – сказал Паскаль. – Но лучше, чтобы наш разговор состоялся в другом месте. Алан спит, и его не следует беспокоить.

Священник кивнул.

– Да, конечно. Мы можем перейти в соседнюю комнату. Она пустует.

Пока они зажигали лампы, у Паскаля было время подумать.

– Я понимаю причину вашей растерянности, – проговорил он минуту спустя. – Так вот, мы живем в старом домике Бомерда, поскольку брат Элизабет не мог предложить нам иное жилье. Элизабет приходится нелегко, но она пытается приспособиться к непривычным для нее условиям.

– Да, понимаю… – кивнул отец Шабо, опускаясь на стул с высокой спинкой. – Но как ко всему этому относится ее брат?

Едва сдерживая внезапно накативший гнев, Паскаль проговорил:

– Если не считать одного-единственного письма, брат Элизабет полностью игнорирует ее с момента нашего приезда, скорее всего – из-за того, что она вышла за меня. Вероятно, он считает, что теперь она – ниже его. Не думаю, что Элизабет успела прийти к такому же заключению, и это хорошо. Потому что тогда она могла бы… – Паскаль замялся.

– Продолжайте, сын мой, – тихо сказал священник.

Паскаль вздохнул. Ему очень хотелось излить кому-то душу, а к этому человеку он испытывал симпатию.

– И если быть до конца честным, то она теперь… Она мне дорога, – продолжал Паскаль, тщательно подбирая слова. – Я не знаю, когда это произошло, но она мне небезразлична – это факт. Однако… Видите ли, я не очень хорошо с ней обращался.

– Вы хотите исповедаться? – спросил священник.

– Нет, спасибо, святой отец. Но я – католик, поэтому вскоре буду на исповеди – как полагается. А сейчас мне просто нужно, чтобы меня выслушали. Мне, по правде говоря, не с кем поговорить, особенно на столь деликатную тему. И я был бы очень благодарен вам за совет.

– Как вам будет угодно, – ответил священник, придавая своему лицу торжественное и строгое выражение. Сложив на коленях пухлые руки, он устремил на Паскаля внимательный взгляд, который, однако же, оставался вполне дружелюбным. – Так что вас беспокоит, сын мой?

Паскаль подошел к окну и, упершись ладонями в подоконник, уставился во тьму.

– Видите ли, нас обвенчали против нашей воли, и мы испытывали друг к другу острую неприязнь. – Паскаль повернулся к священнику и развел руками. – И вот к чему мы пришли…

Отец Шабо откашлялся и спросил:

– Так к чему же вы пришли?

– Ну, в том-то и проблема. Я не понимаю, какие у нас теперь отношения. И не знаю, что из всего этого выйдет. – Паскаль сокрушенно покачал головой. – У нас с ней каждый день все меняется, и я никогда не знаю, чего ожидать в следующую минуту. С моей женой всегда так.

– А… понимаю. Вы хотите сказать, что ваша жена слишком импульсивна.