Злой умысел - Даниэла Стил

Какой шанс? Шанс лечь под своего шефа? Ну уж нет!

Этого она делать не собирается! Грейс была уверена, что всеэто подстроено, и согласись она, то попадет прямиком в волчью пасть. Но когдаона направилась к шефу с твердым намерением отказаться от поездки, он и рта ейраскрыть не позволил – тотчас же принялся сердечно благодарить Грейс за то, чтоона любезно соглашается сопровождать и поддерживать его в поездке. И девушка ненашла в себе смелости отказаться. Она подумывала даже о том, чтобы вовсеуволиться, и вдруг осмелилась заговорить на эту тему с отцом Тимом в приютеСвятого Эндрю.

– Чего ты страшишься, Грейс? – осторожно спросилон. То, что страх буквально измучил девушку, было видно невооруженным глазом.

– Я боюсь… о, я Не знаю! – Она стесняласьговорить, но знала, что должна себя перебороть – ради себя самой. – Боюсь,что он поведет себя со мной точно так же, как и все до сих пор… что онвоспользуется своим положением. Я ведь именно от этого и бежала всю жизнь,поэтому и пришла к вам сюда и теперь, в этой дурацкой поездке в Калифорнию…ведь все начнется сначала!

А он когда-нибудь проявлял к тебе интерес определенногосвойства? Хоть раз? – спокойно спросил отец Тим. Он прекрасно понимал, очем речь и чего именно боится девушка.

– В общем… нет, – созналась она с несчастнейшимвидом.

– Ни малейшего признака? Никогда? Будь честна самаперед собой, Грейс. Ты одна знаешь правду.

– Хорошо. Нет, никогда, ни делом, ни словом.

– Так почему же ты думаешь, что все должноперемениться?

– Я не знаю. Начальники не берут с собой в деловыепоездки секретарш, если не хотят… ну, вы сами понимаете чего.

Отец Тим улыбнулся – ее стыдливость позабавила его. Он многочего видел в жизни – и куда более страшного – и слышал просто ошеломляющиеистории. Даже печальная повесть о жизни Грейс не шокировала бы его.

– Некоторые люди берут секретарш в деловые поездкипросто для пользы дела – и вовсе не держат на уме «сами понимаете чего». Может,ему действительно нужна твоя помощь. А если он поведет себя недостойно – что ж,ты уже большая девочка. Сядешь на самолет и вернешься домой. Все. Конец фильма.

– Думаю, я вполне смогу так поступить, – задумчивосказала Грейс и кивнула.

– Ты стоишь у руля собственной жизни. Именно этому мы иобучаем здесь наших подопечных. И тебе это известно лучше, чем кому-либодругому. Ты сможешь уйти в любое время, если захочешь.

– О'кей. Может, и поеду с ним. – Она вздохнула ибросила на священника благодарный взгляд. Она все еще не уверена была, чтоотважится.

– Поступай так, как тебе кажется правильным, Грейс. Но,принимая решения, не слушайся голоса страха. Этот голос никогда не поведет тебяв нужном направлении. Просто делай то, что нужно, – и все.

– Спасибо, святой отец.

На следующее утро она объявила Чарльзу Маккензи, что уладиласвои дела и едет с ним в Калифорнию. Ее все еще терзали сомнения, но онаповторяла про себя, что, как только он переступит черту, она тотчас же купитбилет и улетит назад. Это было проще простого, ведь у Грейс была кредитнаякарточка.

Он заехал за ней на лимузине по пути в аэропорт. Она вышлаиз дома, неся небольшой чемоданчик. Он сразу заметил, как она нервничает. УЧарльза Маккензи был с собой лишь маленький кейс – похоже было, что он ехалналегке. По дороге он сделал прямо из машины несколько деловых звонков ичеркнул Грейс пару записок. Потом немного поболтал с ней очень непринужденно иуткнулся в свежую газету. Видно было, что она его решительно не интересует. Ктому же Грейс машинально отметила, что один из звонков был личного свойства, иЧарльз Маккензи определенно беседовал с женщиной. Она уже знала, что однавесьма аристократическая особа частенько звонит ему в офис, и, видимо, эта дамаему нравится. Но у Грейс не было ощущения, что Чарльз Маккензи в кого-товлюблен или даже серьезно кем-то увлечен.

Они летели в Лос-Анджелес в салоне первого класса, и большуючасть времени Чарльз был углублен в работу, а Грейс смотрела какой-то фильм.Чарльз Маккензи был озабочен тем, чтобы разобраться с финансированием однойграндиозной кинокартины, – он и теперешний его клиент вошли в долю. Уклиента был свой менеджер на западном побережье, но Маккензи решил личнопроследить за тем, как станут распоряжаться его средствами: он вложил в это делонемалую сумму.

В Лос-Анджелесе было еще интереснее. Они прибыли в город вполдень по местному времени и отправились прямиком в юридическую контору – иГрейс была просто заворожена чередой официальных встреч с самыми блестящимилюдьми. Они были заняты до шести часов пополудни, что, в сущности, для Грейс иЧарльза Маккензи равнялось девяти часам вечера. На это время у него быланазначена встреча в ресторане, поэтому он подвез Грейс прямо к гостинице и ещераз напомнил, что она может потребовать в номер все, что ей понадобится. Ониостановились в отеле Беверли-Хиллз, и Грейс потрясена была тем, что повестибюлю вот так, запросто, разгуливали сразу четыре кинозвезды.

Тем же вечером Грейс пыталась дозвониться Дэвиду Глас-су, ноне обнаружила его ни в Беверли-Хиллз, ни вообще в Лос-Анджелесе. Она быларасстроена. Ведь она уже много лет ничего не знала о нем, но мечтала увидетьсясо старым другом. Впрочем, у нее было отчетливое ощущение, что жена Дэвидапредпочла бы, чтобы он оборвал всякую связь с Грейс. Это явствовало изнедомолвок, проскальзывавших в последних его письмах. И с того самого дня, какродился его первый ребенок, Грейс перестала получать письма от Дэвида Гласса. Акак было бы здорово услышать его голос, рассказать, что у нее все великолепно,что она зажила новой жизнью, что она счастлива. Грейс оставалось лишьнадеяться, что у Дэвида тоже все в порядке, что он преуспевает на службе исчастлив со своей женой. Она все еще думала о нем время от времени и даже поройскучала.

В номере Грейс посмотрела видеофильм, который хотелапосмотреть вот уже много лет, но никак не могла выкроить время. Это былазамечательная комедия, и Грейс хохотала во весь голос, сидя одна в номере,потом, спохватившись, заперла все окна и двери и даже накинула цепочку. Она всееще боялась, что Чарльз начнет ломиться к ней в двери, когда вернется изресторана, но, к собственному удивлению, Грейс спокойно проспала до семи утра.

В восьмом часу Чарльз Маккензи позвонил ей и назначилвстречу в гостиничном ресторане, а за завтраком перечислил, где они должныпобывать в течение дня и каковы будут ее обязанности. Подобно Грейс, ЧарльзМаккензи был весьма пунктуален и организован, обожал свою работу и существеннооблегчал труд своей секретарше, вовремя объясняя, что от нее потребуется.

– Ты вчера очень мне помогла, – похвалил ондевушку. Маккензи был просто великолепен в сером костюме и белоснежнойнакрахмаленной рубашке с галстуком. Правда, костюм его был куда более типичендля Нью-Йорка, нежели для Лос-Анджелеса. На Грейс же было розовое платье, а наплечи она небрежно набросила свитер того же цвета. Платье это она купила ещедва года назад, в Чикаго, и оно выглядело куда менее «официально», нежелистрогие костюмы, в каких девушка обычно ходила на службу.