Злой умысел - Даниэла Стил

Грейс провела День благодарения в приюте Святого Эндрю, каки обещала. Она даже помогала готовить праздничную индейку. Ну а послепраздников она стала ходить в приют по вторникам и пятницам, а также проводитьтам все воскресенья. Самым трудным днем была пятница – это было началоуик-энда, к тому же в этот день мужья приносили домой зарплату. Ну а те из них,кто был склонен к насилию, надирались в стельку, а приползая домой, колотилижен. Грейс редко уходила из приюта раньше двух ночи в такие дни. А ввоскресенье нужно было заниматься всеми прибывшими – и женщинами, и ихмногочисленным потомством. Лишь вечерами по вторникам они могли немногопоболтать с сестрой Евгенией. К Рождеству они очень сдружились – сестра Евгениядаже спросила Грейс, не чувствует ли она в себе «призвания», то есть не желаетли принять обет.

– О Господи, да нет же! Я даже вообразить себе этого немогу… – Грейс была просто ошарашена.

– Знаешь, твоя жизнь почти не отличалась бы оттеперешней. – Сестра Евгения ласково улыбнулась. – Ты щедро отдаешь силысвоей души нуждающимся… и Богу… и не важно, как ты это называешь.

Не думаю, что я такая уж праведница, – смущенноулыбнулась Грейс. – Я просто плачу старые долги. Когда-то люди были оченьдобры ко мне – настолько, насколько я позволяла. И мне приятно сознавать, чтотеперь я могу передать часть тепла, истраченного на меня в свое время.

…Не многие были к ней добры. Но такие люди все же были. ИГрейс хотелось тоже оставить след в душах этих несчастных, что ей удавалось. Ноэтого было недостаточно, чтобы сознательно посвятить себя Господу, – ейдовольно было пока искалеченных женщин и напуганных ребятишек.

– А у тебя есть мальчик? – однажды спросила еесестра Евгения.

Но Грейс лишь рассмеялась в ответ. Сестра Евгения частеньколюбопытствовала, пытаясь разузнать побольше о жизни девушки, но Грейс неспешила раскрываться. Она предпочитала хранить тайны при себе – так оначувствовала себя куда увереннее.

– Я не любительница мужчин, – честно говорилаГрейс. – Они не мой конек. Мне куда приятнее приходить сюда и делатьчто-то полезное.

Именно так она и поступала. Она провела в приюте иРождество, и Новый год, а утром на работе лицо у нее было какое-топросветленное. Винни это замечала и решила, что в жизни девушки появилсямужчина. Грейс казалась такой счастливой, такой умиротворенной. И никто незнал, что счастливой она становилась, лишь отдавая тепло души, просиживая ночьнапролет с избитым ребенком на руках, напевая ему колыбельную – ведь ни однадуша не была так добра с ней самой. Больше всего на свете Грейс хотела статьлучом света в жизни этих малюток, и ей это с блеском удавалось.

Однажды в воскресенье Винни пригласила Грейс на ленч – ктому времени они уже проработали бок о бок около пяти месяцев. Грейс былаискренне тронута, но отказалась, объяснив, что по воскресеньям у нее естьнеотложные дела Она никогда не пропустила бы визита в приют. И встреча былаперенесена на субботу. Они повстречались у Шраффта на Мэдисон-авеню, а потомпошли поглазеть, как катаются на коньках в Рокфеллер-центре.

– А что ты делаешь по воскресеньям? – слюбопытством спросила Винни, все еще уверенная в том, что у Грейс есть кавалер.Ведь она так молода и так мила. Должен же кто-нибудь у нее быть!

– Я работаю в Деланси, в приюте для женщин идетей, – объяснила Грейс.

Они любовались на изящных женщин в коротеньких юбочках,скользящих по льду катка, на визжащих от восторга ребятишек, гоняющихся зародителями и приятелями. Все тут, независимо от возраста, выглядели счастливымидетьми.

– Нет, правда? – Винни была ошарашена. – Апочему? – Она не могла представить себе, что заставляет столь юную икрасивую женщину выполнять такую тяжелую работу – и такую печальную.

– Я делаю это потому, что считаю эту работу оченьважной. Я бываю там трижды в неделю. Это прекрасное место. Я его обожаю, –ответила Грейс с улыбкой.

– И ты всегда этим занималась? – спросилапораженная Винни.

Грейс кивнула, не переставая радостно улыбаться,

– Уже очень давно… Я занималась этим еще в Чикаго, ноздесь мне нравится, пожалуй, даже больше. Знаете, как называется клиника? ПриютСвятого Эндрю. – А потом, расхохотавшись, поведала Винни о том, как сестраЕвгения предложила ей стать монахиней.

– О Боже праведный! – в ужасе воскликнулаВинни. – Но ты же не собираешься, в самом деле…

– Нет. Впрочем, монахини кажутся довольными жизнью. Новсе же это не для меня. Я вполне счастлива, делая ?го, что делаю…

– Но три дня в неделю – это же слишком много! У тебясовершенно не остается времени для себя!

– Да мне оно и не нужно. Я люблю свою работу. Люблюприют Святого Эндрю. И потом у меня ведь остаются субботние дни и еще нескольковечеров на неделе. А большего мне и не надо.

Но ведь это ненормально! – вспылила Винни. –Девушка твоего возраста должна развлекаться! Ну ты понимаешь, о чем я – с ребятами,ну и… – Винни говорила материнским тоном, что крайне развеселило Грейс. ОтВинни она была просто в восторге. С ней здорово было работать. Она прекрасносправлялась со своими обязанностями, трогательно пеклась о своих «мальчиках» –так она называла порой двух боссов – и о Грейс. О девушке она и вправдузаботилась, точно мать.

– Да у меня все в порядке, честно! Я еще успею погулятьс мальчиками – когда подрасту, – пошутила Грейс, но Винни с осуждениемпокачала головой и погрозила пальцем.

– Время летит быстрее, чем тебе кажется, дорогая моя! Явсю жизнь ухаживала за родителями, а теперь моя мать переехала в Филадельфию ксвоей родной сестре, моей тетке, и я осталась здесь совсем одна. Отец умер, а ятак и не вышла замуж. К тому времени как папа скончался, а мама уехала вФиладельфию к тете Тине, я уже была, что называется, переспелымяблочком. – Голос Винни звучал так грустно, что Грейс преисполниласьжалости к этой доброй женщине. Наверное, она отчаянно одинока, поэтому-то ипригласила ее на ленч. – Ты однажды горько пожалеешь. Грейс, если невыйдешь замуж, не заживешь собственной жизнью.

– Не уверена, что это когда-нибудь случится. –Грейс все чаще думала, что скорее всего так и не выйдет замуж – она этогопросто не хотела. Она предостаточно нахлебалась мужской «любви», и даженепродолжительные знакомства, например с Маркусом, с Бобом Свенсоном или сЛуисом Маркесом, кое-чему ее научили. В мужском внимании она больше ненуждалась. И даже примеры иного рода – вроде Пола или Дэвида – не моглизаставить ее переменить мнение. Ну и пусть есть на свете хорошие люди – всеравно ей этого не надо. Грейс вполне комфортно ощущала себя в одиночестве. Онане прилагала никаких усилий к тому, чтобы понравиться мужчинам, и вообще нежелала иной жизни, кроме той, которая была у нее теперь…

Именно поэтому она была искренне изумлена, когда один из еесослуживцев вдруг ни с того ни с сего пригласил ее на обед. Она знала, что этоприятель одного из ее боссов, что он недавно разошелся с женой, к тому же онбыл очень хорош собой. Но ее вовсе не привлекала идея идти с кем-то куда-то.