Злой умысел - Даниэла Стил

– Хорошо, хорошо! Президент сказал, что мы самые гадкиелюди, каких он когда-либо видел, и попросил нас убраться из странынавсегда. – Он хихикнул, а семейство дружно набросилось на него, повторяя,что это уже не смешно. – Дела так плохи, мои милые, что он советует намосесть в Европе…

На самом деле прощание с друзьями, которых за эти шесть лету семьи появилось немало, было грустным, но семейство уже вовсю предвкушалосвой европейский вояж, а Эндрю дождаться не мог того дня, когда снова увидитсясо своей парижской подружкой…

Чарльз посмотрел на Грейс – теперь уже серьезно.

– Он предложил мне должность полномочного послаСоединенных Штатов во Франции, – тихо сказал он жене. Дети в это время бесилисьна заднем сиденье.

– Что? – Грейс оторопела. – Прямо сейчас?

– В апреле.

– А что ты ответил?

– Сказал, что должен посоветоваться с тобой… со всемивами, и он попросил дать ему знать, как только мы что-то решим. Какого тымнения?

– Я считаю, что мы самые счастливые из смертных! Мывезунчики! – отвечала Грейс.

…Да, им повезло: они вышли невредимыми из огня, они вместе,они счастливы. Но она думала и еще кое о чем.

– А хочешь знать, в чем еще нам с тобой повезло? –Грейс склонилась к уху Чарльза и перешла на шепот.

– В чем же?

– Кажется, я снова стану мамой… – шепнула Грейс так,чтобы не слышали дети.

Чарльз громко зашептал в ответ, мало заботясь о том, услышатли его на заднем сиденье или нет:

– Когда этот… или эта закончит колледж, мне будет ужевосемьдесят два года! Но может, хватит подсчетов? Как будет, так и будет…Думаю, этого надо назвать Франсуа.

– Франсуаза… – поправила мужа Грейс, и он расхохотался.

– Согласен на близняшек. Но мы ведь все равно едем, нетак ли?

– Как видишь. А что, не похоже?

Дети на заднем сиденье во весь голос распевали французскиепесенки, а Эндрю весь сиял.

– А это ничего, что малыш родится там? –вполголоса спросил Чарльз. Все же это его немного беспокоило.

– Не-а… – беспечно отвечала Грейс. – Родить вПариже – что может быть лучше?

– Так это означает «да»? Грейс кивнула:

– Похоже на то.

– Президент сказал еще, что ждет меня назад черездва-три года и что тогда мы всерьез поговорим о следующих выборах. Впрочем, незнаю. Я вовсе не уверен, что следует снова ввязываться во все это…

– Но может быть, на сей раз нас оставят в покое?Знаешь, я думаю, мы им уже изрядно надоели.

– Ну, после этой бодяги с фотографиями «Клубничке»придется туговато… – грустно улыбнулся Чарльз. – У Голдсмита будет полноработы.

– Мы можем уничтожить их всех. И знаешь, эта идея мнепо душе. – В глазах Грейс мелькнул злобный огонек.

– Мне тоже, – Чарльз поцеловал жену. Сейчас, когдаон слышал развеселое детское пение на заднем сиденье и видел Грейс рядом,спокойную и умиротворенную, ему казалось, что все происшедшее просто страшныйсон…

– Au revoir, Вашингтон! – закричали дети, когдамашина пересекала Потомак.

А Чарльз смотрел на этот город – город, где столько всегосбылось и столько надежд разбилось в прах, и прошептал:

– До свидания…

Счастливая Грейс лишь прижималась к мужу и улыбалась, глядяв окно…