Тайный мир Шопоголика - Софи Кинселла

Каждый раз, когда сдергиваю с полки очередную вещь, менянакрывает волна восторга, как вспышка салюта. И на несколько секунд все кажетсяпрекрасным. Но потом искры гаснут, я снова погружаюсь в холодную мглу илихорадочно оглядываюсь в поисках чего-то еще. Огромная ароматизированнаясвеча. Ароматический гель для душа и молочко для тела. Мешочек сухой отдушки.Беру того, и другого, и третьего. И всякий раз — теплая вспышка света, а потомснова тьма. Вот только вспышки все слабее и слабее. Ну почему это приятноеощущение не задерживается? Почему мне не становится радостнее?

— Вам помочь? — Незнакомый голос прерывает мои мысли, и явижу девушку в униформе — белая рубашка, льняные брюки. Она смотрит на кучувещей, сваленных возле меня на полу. — Может, я подержу кое-что, пока вывыбираете?

— Ой, — говорю я и тоже смотрю на кучу у своих ног. Хм,немало набралось. — Нет, не волнуйтесь, я… просто оплачу то, что уже выбрала.

Кое-как нам вдвоем удается перетащить все барахло к стильнойкассе с гранитным прилавком в середине зала, и кассир начинает пропускать товарчерез сканер. На подушки снизили цену — а я и не знала, — и, пока она уточняетих стоимость, за мной выстраивается очередь.

— Всего триста семьдесят фунтов, — говорит кассирша иулыбается. — Как будете расплачиваться?

— Э-э… карточкой, — отвечаю я, роясь в сумочке. Пока онапроверяет карточку, я смотрю на пакеты и думаю, как же все это допереть домой.

Но тут же отметаю эту мысль — не хочу вспоминать о доме. Нехочу вспоминать о Сьюзи, о ' Таркине и вчерашнем вечере. Вообще ни о чем.

— Простите, — извиняется кассирша. — Но с вашей карточкойпроблемы. — Она возвращает мне карточку. — Что-нибудь другое у вас есть?

— Ой, — суечусь я, — да… есть еще «ВИЗА».

Господи, как неловко. И кстати, что там с моей карточкойслучилось? По-моему, с ней все нормально. Надо будет в банк пожаловаться.

Банк. Завтра утром у меня встреча с Дереком Смитом. Боже.Нет, не думай об этом. Быстро подумай о чем-то другом. Посмотри вокруг.

За мной стоит несколько человек, и некоторые уже начинаютдемонстративно покашливать. Все ждут. Я оглядываюсь, встречаю взгляд женщиныпозади меня и неловко улыбаюсь.

— Нет, — говорит кассирша. — Эта тоже не годится.

— Что? — в шоке оборачиваюсь я к ней.

Как это моя «ВИЗА» не годится? Почему? Это же «ВИЗА», вконце концов! Ее принимают по всему миру. Что тут происходит? Ерунда какая-то.Что за…

Мысли мои внезапно спотыкаются, по спине пробегаетнеприятный холодок. Те письма. Те письма, что я засовывала в комод.

Они же не могли… Не могли заблокировать мою карточку. Немогли?

Сердце задергалось в панике. Ну да, я знаю, что не слишкомрегулярно платила по счетам, но мне нужна моя «ВИЗА». Просто необходима! Они немогут вот так просто заблокировать ее. Меня начинает трясти мелкой дрожью.

— Вас ждут люди, — говорит кассирша, указывая на очередьпозади меня. — Так что если вы не можете оплатить товар…

— Конечно, могу, — задыхаясь, говорю я и понимаю, что опятькраснею. Трясущимися руками достаю серебристую кредитку «Октагон». Она лежалаза другими карточками, и я давно ею не пользовалась. — Вот. Запишите все наэтот счет.

— Хорошо, — резко бросает кассирша и проводит карточку черезмагнитное устройство.

Пока мы ждем авторизации запроса по карточке, я стараюсьвспомнить, оплатила ли свой счет в «Октагоне». Они ведь присылали мне гневноеписьмо? Что-то про долги. Но я наверняка давно все оплатила. Ну если не все, тохотя бы часть…

— Мне придется позвонить, — говорит кассирша, глядя на экранкассы. Она быстро берет трубку и набирает номер. — Если я продиктую вам номерсчета…

Позади меня кто-то громко вздыхает. Чувствую, как кровь всебольше и больше приливает к лицу. Я не в силах ни оглянуться, ни сдвинуться сместа.

— Понятно. — Кассирша кладет трубку. Она смотрит на меня, иу меня подкашиваются коленки. Теперь на ее лице нет ни тени вежливости илиучтивости — одна лишь враждебность. — Наши финансовые службы просят вас срочносвязаться с ними, — сердито говорит она. — Я дам вам их номер.

— Хорошо. — Я стараюсь говорить как обычно. Как будто этовполне нормальная просьба. — Хорошо, я им позвоню. Спасибо. — И протягиваю рукуза карточкой. Покупки меня уже не интересуют. Единственное, чего я сейчас хочу,— поскорее отсюда убраться.

— Простите, но ваш счет заблокирован. — Кассирша и не думаетпонижать голос. — Мне придется забрать у вас карточку.

Я смотрю на нее, не в силах поверить в происходящее. Отудивления у меня даже лицо зачесалось. Позади происходит какая-то возня — всевдруг стали многозначительно подталкивать друг друга в бок и кивать в моюсторону.

— Если у вас нет других платежных средств… — Кассиршавыразительно смотрит на ворох вещей у кассы. Мой махровый халат. Мое новоеодеяло. Ароматическая свеча. Огромная кипа всякой всячины. Вещи, которые мне ненужны. Вещи, за которые я не могу заплатить. Внезапно от одного вида этогобарахла мне становится тошно.

Я беспомощно мотаю головой. Чувствую себя так, словно меняпоймали за кражей.

— Эльза, — говорит кассирша, — разберись тут, пожалуйста.Клиентка не будет оформлять покупку.

И вторая кассирша с подчеркнуто равнодушным видом отодвигаеткучу подальше, чтобы она не мешала им работать.

— Следующий.

Женщина, стоящая за мной, подходит к кассе, стараясь несмотреть на меня, и я медленно разворачиваюсь. Меня в жизни так не унижали.Кажется, весь этаж на меня глазеет — покупатели, продавцы, кассиры, — и всеперешептываются и тычут пальцем: «Видели ее? Видели, что случилось?»

На ватных ногах я бреду к выходу, не решаясь поднять глаз.Какой кошмар. Надо поскорее выбраться отсюда. На улицу…

И куда пойти? Домой, наверное.

Но вернуться к Сьюзи я тоже не могу — опять выслушивать,какой замечательный этот Таркин. Или еще хуже, наткнуться на него самого.Господи. Мне от одной мысли дурно делается.

Куда же податься?

Я, пошатываясь, вываливаюсь на улицу, отворачиваюсь отнасмешливо глядящих мне вслед витрин. Что делать? Куда идти? Такая пустота вголове. Я едва не теряю сознание от обволакивающего страха.

Останавливаюсь на перекрестке. Жду, когда загорится зеленыйсвет, и блуждаю пустым взглядом по витрине с кашемировыми жакетами. И вдруг привиде пушистой розовой кофты я чувствую комок в горле, и в тот же миг к глазамподкатывают слезы облегчения. Я знаю, куда пойти. Я знаю место, где меня всегдаждут.