Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– Напомни мне, зачем я пригласил Эбингтона в его же комнату? – спросил наконец Йен.

– Потому что ты надеялся на его помощь, чтобы вынести меня, визжащую и сопротивляющуюся, из замка? – Джулиана поднесла руку к волосам, проверяя, все ли в порядке с прической, но, к счастью, шпильки Эппл держались крепко.

Она поднялась, чтобы их не застали на кровати вместе. Йен явно доверял Эбингтону, но все же лучше не давать повод даже для самых незначительных сплетен.

– Он бы тоже так поступил. Эбингтон чрезмерно опекает женщин. Плохо только то, что большую часть времени он в плену у бутылки виски.

– Я предпочитаю говорить, что это виски в плену у меня, а не я – в плену у виски, – послышался голос Эбингтона, вошедшего в комнату. – И я защищаю не всех женщин, – усмехнулся он, глядя на Джулиану. – Только красивых.

– А также безобразных и старых, – фыркнул Йен.

– Я польщен, что ты уделяешь мне так много внимания, – удивленно поднял брови Эбингтон.

– Ты ходишь с таким важным видом, что тебя довольно трудно не заметить.

– Но я – герцог, – подчеркнуто громким шепотом обратился Эбингтон к Джулиане. – Простые люди не понимают подобных вещей, – пожал он плечами.

– Верно, – с погрустневшим лицом подтвердил Йен. – А теперь нам надо подумать, как поймать другого герцога в этом замке.

– И еще нам нужны документы, – добавила Джулиана.

– Когда возвращаются участники охоты? – поинтересовался Йен.

– Перед ленчем, но Соммет с ними не поехал, – сказал Эбингтон. – Он заявил, что у него болит нога.

– Приятно осознавать, что мы заставили его так сильно нервничать, что он даже не осмелился покинуть дом, – отметил Йен.

– Но если он пропустил охоту днем, немного позже он должен хоть ненадолго показаться там, где намечена стрельба из лука, – сказала Джулиана.

– Вот тогда мы и начнем действовать. – Йен встал и убрал с кровати платье служанки. – И когда я говорю «мы», – добавил он после небольшой паузы, – я имею в виду себя.

– Я думала, мы договорились работать вместе, – замерла Джулиана.

– Мы и будем работать вместе. Ты будешь усиленно молиться от моего имени.

– Молиться? – процедила сквозь зубы Джулиана.

– Ну если ты не предпочитаешь медитировать.

Эбингтон достал из кармана камзола серебряную фляжку, но заметив сердитый взгляд Йена, немедленно ее убрал.

– Я иду с тобой, Йен, – заявил он. – В конце концов, Глейвенстроук дал мне задание.

– Поступай как хочешь, – пожал плечами Йен. – Только не забывай, что Соммет активно пытается меня убить.

– Значит, он может пойти? – возмутилась Джулиана, но услышала дрожь в собственном голосе и очень не хотела, чтобы ее страх за Йена был настолько очевиден для окружающих.

– Он – шпион.

– Но это не должно быть общеизвестным фактом, – нахмурился Эбингтон.

– Прости, приятель, – ухмыльнулся Йен, хотя его глаза при этом оставались серьезными. – Но я очень простой.

– Если Эбингтон идет с тобой, значит, нужен тот, кто отвлечет Соммета, – догадалась Джулиана.

– Только не ты, – с погасшей ухмылкой заявил Йен.

– Ты хочешь забраться в логово хищника, который желает, и ты сам это признаешь, твоей смерти. Я сделаю все возможное, чтобы отвести опасность.

– Подвергая опасности себя?

– Ты делаешь то же самое.

– Но я – расходный материал, – резко заметил Йен и отвернулся от Джулианы. Было заметно, как напряжены его плечи.

Неужели он действительно так думает?

Джулиане хотелось подойти к нему и обнять за плечи. Хотелось заглянуть Йену в глаза и сказать, что это – несусветная ложь.

Но по его притворной беззаботности Джулиана понимала: ему не понравится, что она привлекает внимание к его минутной слабости в присутствии Эбингтона.

– Ты навсегда возненавидишь меня, – подал голос Эбингтон. – Но я должен подчеркнуть, что Пти играла эту роль много раз.

– Джулиана не Пти, – оборвал его Йен.

Джулиана была совершенно уверена, что это замечание не в ее пользу.

– Три лакея охраняют лестницу, – сообщил Эбингтон, когда вернулся в свою комнату.

– Это до обидного мало. – Однако сведения, полученные от Эбингтона, совпадали с наблюдениями Йена. – Я поговорил с дворецким. Ему не хватает лакеев, поскольку Соммет отправил семерых лакеев куда-то в другое место. Значит, остается четыре лакея где-то в башне, включая боксера, любимца Соммета.

– У него есть любимец-боксер?

Йен рассказал Эбингтону о человеке, обычно охранявшем лестницу Соммета.

– Но теперь его там нет, поэтому я могу предположить…

– Что он охраняет нечто более важное, – закончил Эбингтон.

– Совершенно верно, – согласился Йен. Он едва сдерживал желание снова взглянуть на часы. Джулиана еще не встретилась с герцогом. Она собиралась проверить состояние брата.

– Как ты планируешь пройти мимо лакеев?

– Очень просто.

– А люди меня считают высокомерным, – с гримасой заметил Эбингтон.

Йен только пожал плечами в ответ. Развязность и самодовольная манера держаться скрывали много недостатков. Очень много. Бог ты мой, за последнюю неделю он думал о своих слабостях больше, чем за все время, начиная с семилетнего возраста. И винить в этом некого, кроме себя самого. А еще в этом были виноваты глупые мечты, о которых не стоило даже думать.

– Так почему Соммет хочет гибели «Трио»? – поинтересовался Эбингтон.

– Мы слишком много знаем. – Йен проверил ножи и закрепил на поясе веревку. – Мы – источник неприятностей, обуза.

– Для кого? Что вы знаете такое, что он хочет скрыть? Вы никогда не выполняли никаких заданий для него.

– Выполняли несколько, включая наше первое.

– Нет, это не так, – как-то странно посмотрел на Йена Эбингтон. – Глейвенстроук был единственным, кто отдавал вам приказы. Больше никто не хотел связываться с вами на тот случай, если вы с треском провалитесь.

– Нам было приказано свергнуть правительство страны. – Теперь Йен знал, что это была страна Джулианы. – Я четко это помню.

– Я читал твои досье, – нахмурился Эбингтон. – Твоим первым заданием был город Саламанка.

– Ты читал наши досье?

– Несколько раз, – пожал плечами Эбингтон. – А ты разве нет?

Йен почувствовал себя неуютно. Он предполагал, что ему известно, что содержалось в тех досье. И в то же время он был не настолько глуп, чтобы что-то предполагать.

– Должно быть, они решили не включать это в отчеты, – пробормотал он.