Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– Я буду свидетельствовать об этом здесь и сейчас. Йен Мэддокс убил герцога Соммета, находясь на посту моего министра безопасности. Мои тетушки… – Джулиана с трудом сглотнула. – Тетушки тоже подтвердят это под присягой. Вместе с герцогом Эбингтоном. Если у вас есть дальнейшие сомнения, вы можете попросить аудиенции у принца-регента.

Судья открыл рот, закрыл его и опять открыл.

Джулиана повернулась, и солдаты почтительно расступились, предоставляя ей проход. Она, наконец, посмотрела на Йена. Ее глаза светились решительностью и любовью.

– Идемте, мистер Мэддокс.

Йен не колебался ни секунды. Он прошел мимо своего барристера и протянул стражнику закованные в наручники руки. Стражник беспомощно взглянул на судью и, не получив никаких указаний, нащупал в кармане ключ и открыл наручники.

Как только Йен оказался рядом с Джулианой, они все вместе удалились из зала суда. И никто не попытался их остановить.

На улице их ждал королевский экипаж Ленории. Йен помог сесть Джулиане, быстро запрыгнул следом за ней и едва успел закрыть дверцу, как кучер пустил лошадей галопом.

– Ты… – начал Йен, но у него вдруг так перехватило горло, что он ничего не мог больше сказать.

Ты пришла ради меня? Но это слишком банально. И очень вероятно, вызовет у него слезы.

Ты была потрясающа? Слишком сдержанно.

– Это была самая гениальная сцена, которую я видел в своей жизни, – выдавил, наконец, Йен.

Он посадил Джулиану к себе на колени, не обращая внимания на фижмы и нижние юбки. Наслаждаясь ее прерывистым, наполовину от волнения, наполовину от смеха дыханием.

– Это превосходит выход из тюрьмы в шапочке тюремщика? – спросила Джулиана, и ее смех, наконец обрел звук. Прекрасный смех, полный надежды. И любви.

– Ты возвысила Призрака до бессмертной легенды.

– Значит, теперь ты меня превосходишь, да? – Джулиана попыталась нахмуриться, но у нее так ничего и не получилось.

– Нет. – Йен убрал с ее лица упавший локон. – Как можно, когда ты только что явилась как богиня.

– Ну нет, – возразила Джулиана. – Я не хочу быть богиней. У меня едва получается быть принцессой.

– Королевой, – поправил ее Йен.

– Пока еще нет. У меня есть войска Вильгельма. Но я все еще должна найти способ сохранить свою страну без кровопролития.

– О, об этом я позаботился. Как раз перед тем, как позволил Соммету схватить себя. – Йен отметил замешательство, появившееся у нее на лице. Он принял меры, чтобы у нее все было хорошо, независимо от исхода дела. – Французы и испанцы согласились принять тебя в качестве правителя Ленории и отказались от своих притязаний на землю Ленории.

– Что… Как?.. Испанцы?

– Я выяснил подробности шантажа Соммета. Посол больше не хочет, чтобы кто-то еще его шантажировал.

– Французы?

– Подкуп. Много, очень много подкупов. Знаешь, я чертовски богат.

Джулиана смотрела на него с благоговением, и Йен уже планировал следующие подвиги, чтобы это благоговение никогда не исчезало с ее лица.

– Я люблю тебя, Джулиана.

– Я знаю. А я люблю тебя.

Эти слова заполнили собой сердце Йена, не оставив там ни одного пустого, одинокого места.

– Я должен стать королем, после того как женюсь на тебе? – спросил он, прижавшись щекой к ее щеке.

– Нет. Я думаю, что официально ты – супруг королевы.

– Гораздо, гораздо лучше. Ведь королем надо родиться, а я… Только обещай мне одну вещь, – попросил Йен.

– Что такое?

– Обещай, что у меня не будет свадьбы в один день с моим дворецким.

– Не беспокойся, – усмехнулась Джулиана. – Думаю, они опередят нас у алтаря.

– Ох уж эти пылкие старички!

– Когда-нибудь и мы состаримся, – с серьезным видом заявила Джулиана. – Я надеюсь, вместе. С тобой все в порядке? Я волновалась, пока ты был в темнице. Как твои раны? Они хорошо кормили тебя? Мой повар…

– Я не голоден, – поймал ее за руку Йен, не давая ей вытащить сверток с едой, привезенный с собой.

– Неужели ты только что сказал эти слова?

– Чтобы заполнить пустоту, мне не нужно ничего, кроме тебя, – прижался к ее губам Йен.