Принцесса-грешница - Анна Рэндол

– Что? – замерла Джулиана.

– Грегори, наверное, станет настоящим королем, правда?

– А почему ты думаешь, что мой брат мог бы стать королем?

– Братья и прежде так делали. И я слышала, как сегодня Лукреция спорила об этом с герцогом.

Лукреция спорила по этому поводу с герцогом? У Джулианы словно тяжесть с плеч свалилась. Тогда, может, не стоит сомневаться в лояльности тетушки?

– Давай-давай! Я же сказала, тебе следует поторопиться, если ты хочешь перехватить Вильгельма раньше, чем он исчезнет.

– Подожди, что значит исчезнет? Из обеденного зала?

– Из замка. Он говорил что-то про скрипку.

Джулиана отпустила руку Константины и поспешила в обеденный зал. Она очутилась там как раз в тот момент, когда принц выходил.

– Джулиана, – остановился он и поклонился ей. – Я как раз собирался просить аудиенции. Боюсь, я должен уехать. Сэр Генри сообщил мне, что я могу купить скрипку, но он не привез ее с собой, как я рассчитывал. Сегодня утром мы едем к нему в имение и вернемся в пятницу вечером.

– А скрипка не может подождать? – стараясь говорить беззаботным голосом, спросила Джулиана.

– Я пытался купить эту скрипку у сэра Генри раньше, но безуспешно, – смущенно сообщил принц. – Я не могу снова рисковать.

Джулиане пришла в голову одна мысль.

– А когда сэр Генри сообщил вам о своем решении?

– Только сегодня утром. Это так неожиданно для меня, иначе я предупредил бы вас о своем отъезде еще накануне вечером.

Скорее всего Соммет решил не рисковать с брачным вариантом Джулианы.

– Но могу я осмелиться и просить вас оставить для меня танец на балу в пятницу? – с тенью неуверенности на лице спросил Вильгельм.

Возможно ли ей проявить такую смелость и попросить его остаться? Сделать ему предложение и покончить со всем этим раз и навсегда? А если объяснить ему ситуацию? Согласится ли он жениться на ней, чтобы помочь?

Как только она свяжет себя обязательствами с Вильгельмом, ей придется полностью разорвать связь с Йеном. Но к этому Джулиана была не готова. Пока не готова. У нее осталось еще два дня с ним.

И несмотря ни на что, Джулиана не собиралась потратить их впустую.

Эти два дня продлят ей жизнь.

– С нетерпением буду этого ждать, – кивнула Джулиана. Пожелав принцу Вильгельму доброго пути, она вошла в обеденный зал, где был сервирован завтрак.

Соммет уже находился там. Он сидел во главе стола и разговаривал с какой-то молоденькой девочкой, которой на вид было не больше семнадцати лет. Соммет взглянул на Джулиану, и улыбка, которой он приветствовал ее появление, была как нож, воткнутый ей под ребра.

Джулиана улыбнулась ему в ответ и положила себе в тарелку столько еды, что никогда не смогла бы съесть. Рядом с ней появился Эбингтон. С покрасневшими глазами он имел довольно нездоровый вид. И когда кто-то за столом с грохотом закрыл крышку какого-то блюда, Эбингтон поморщился.

– Странно видеть вас здесь в такую рань, – позволила себе удивиться Джулиана.

– Меня бы здесь не было, если бы наш общий друг не приказал мне спустить мою жирную задницу в обеденный зал, чтобы подкараулить единственного человека, который удержал его от того, чтобы поджечь дом. Сегодня утром он пребывает в скверном настроении.

Эбингтон знает Йена? Откуда? Как?

– Мои дорогие гости, – встав, постучал ложкой по чашке Соммет, – с удовольствием хочу сообщить вам о восхитительных гостях, которые присоединятся к нам на балу в пятницу вечером. В нем согласились поучаствовать послы Испании и Франции. За это вы можете поблагодарить принцессу Джулиану.

Это страны, которые намерены поделить ее страну пополам.

Человек десять из присутствовавших за завтраком гостей вежливо зааплодировали и заулыбались Джулиане.

Джулиана размышляла, может ли она бросить свою вилку с такой силой, чтобы проткнуть Соммету глаз. А он с едва заметной усмешкой поднял свой стакан, словно провозглашая тост за нее.

– Ничего ему не отвечай, – пробормотал Эбингтон. – Наш друг хочет встретиться с нами в моей комнате, как только мы отсюда выйдем.

Джулиана кивнула и рассмеялась так, как будто Эбингтон сказал что-то остроумное.

– Я с нетерпением этого жду.

В глазах Эбингтона промелькнуло восхищение, потом он отправился поболтать с маркизой Лайонсбери.

– Чего же вы ждете с таким нетерпением? – спросил Соммет. Он забрал у Джулианы тарелку и повел ее к столу.

– Охоту, которая состоится сегодня чуть позже.

– Так вы, оказывается, кровожадная женщина?

– Только когда в этом есть необходимость. Странно, что послы намерены проделать такой путь исключительно ради бала.

– О, – удивленно поднял брови Соммет, – но они сообщили мне, что хотят разрешить ситуацию.

– В таком случае передайте им, чтобы оставили мою страну в покое.

– Они охотно это сделают.

– Что? – не смогла сдержать своего удивления Джулиана. Ее шокировали слова Соммета.

– Они говорили мне, что охотно поддержат сильного короля.

Вот мерзавец. Грегори предупреждал, что у Соммета есть какой-то способ заставить другие страны подчиниться, но она решила, что это одна из многочисленных лживых выдумок герцога.

Значит, это – правда?

Мысли Джулианы сковала неуверенность. Если это – правда, может, действительно лучше отдать корону Грегори. Если Ленория освободится, пускай и без нее, она сможет вернуться и помогать людям.

– Так лучше, маленькая принцесса. Разве освобождение страны от иностранного влияния не важнее твоего желания власти? Подумай об этом. В пятницу вечером Ленория может быть снова свободна и независима. Без кровопролития. Без потерянной территории.

Джулиане хотелось зажать руками уши и остановить этот поток слов, проникающих в ее мозг. Защитить себя от искушения.

Но этот человек был слишком опытным в этом деле. И он это знал.

– Ты по-прежнему продолжишь помогать своим людям, даже если не будешь их монархом. Твоему брату непременно потребуется твой совет.

Но что Соммет захочет взамен? О чем он уже договорился?

– А ваш совет моему брату не понадобится?

– Меня не интересует управление вашей страной. Мне нужны только мои сделки. Сделки, которые обогатят страну и королевскую казну.

У этого человека льстивый язык и коварство садовой змеи. Джулиана с новой силой посочувствовала брату. Возможно, ей бы следовало с большим пониманием отнестись к его слабости.

Грегори сейчас лежал наверху, поскольку вот этот герцог организовал его избиение.