Тайна его сердца - Джулия Куин

Но по правде говоря, в хозяйственных делах отец мало чему мог его научить. Бернард Кенуорти сам из рук вон плохо управлял поместьем. Его это никогда не интересовало, и принятые им решения, когда их все-таки приходилось принимать, были малоэффективны. Всю жизнь Бернард Кенуорти делал только то, что не требовало от него много усилий и времени. И жертвой такого поведения в первую очередь стал Мейклифф.

– Ведь вы в то время были еще мальчишкой, – сказала Айрис.

Ричард издал короткий смешок.

– Сейчас смешно, но тогда мне казалось, что я уже мужчина. Отучился в Оксфорде и… – Он не стал упоминать, что спал с женщинами. Айрис все-таки была его женой! Ей совершенно ни к чему знать о том, какой смысл глупые юнцы вкладывают в слово «взрослый». – Мне казалось, что я уже стал мужчиной. – Кенуорти грустно усмехнулся. – Но потом… Когда пришлось вернуться домой, где я оказался совершенно один…

Айрис положила ладонь на его руку.

– Мне очень жаль. Но вы проделали большую работу. – Она огляделась, как будто деревья, уже покрывшиеся зеленью, могли засвидетельствовать успехи в его управлении поместьем. – По общим отзывам, Мейклифф растет и развивается.

– По общим отзывам? – Он насмешливо улыбнулся. – Сколько отзывов – умоляю! – вам удалось услышать здесь за такой короткий срок?

Айрис фыркнула и легонько толкнула его плечом.

– Люди много говорят, – лукаво посмотрела она на него. – А вам ведь известно, что я отличный слушатель.

– Это верно.

Ричард смотрел, как она улыбается. И ему это нравилось.

– Расскажите мне о Бернхэмах, – попросила Айрис. – И о других арендаторах тоже. Но давайте начнем с Бернхэмов, они первые у нас на очереди.

– Не знаю, что именно вы хотите узнать. Их вообще-то шестеро. Миссис Бернхэм, конечно, потом ее сын Джон, который теперь глава семьи, а также четверо других детей: двое мальчиков и две девочки. – Он задумался на миг. – Не помню, по сколько им лет, но самый младший из них Томми. Ему не больше одиннадцати.

– Их отец давно умер?

– Два года назад, может, три. Это не стало большой неожиданностью.

– Как так?

– Он пил. Сильно пил. – Ричард нахмурился. Ему не хотелось плохо говорить о покойном, но мистер Бернхэм действительно сильно увлекался элем, и это его разрушило. Он страшно располнел, потом пожелтел, а затем умер.

– Джон пошел по стопам отца?

Это был совсем не праздный вопрос. Сыновья берут пример с отцов, Ричарду это было прекрасно известно. После получения наследства он тоже поступил, как ему было удобно: сестер отправил жить к тетке, а сам продолжил свои похождения в Лондоне, словно не ощущал никакой ответственности за свой дом. Прошло несколько лет, прежде чем до него дошло, что им овладевает пустота. И Кенуорти до сих пор продолжал платить по тем счетам.

– Я не очень хорошо знаю Джона Бернхэма, – признался Ричард. – Но не думаю, что он пьет. Во всяком случае, не больше любого другого мужчины.

Айрис молчала, поэтому он продолжил:

– Он станет хорошим человеком, лучше, чем его отец.

– Что вы имеете в виду? – спросила Айрис.

Ричард задумался. Он никогда всерьез не размышлял о Джоне Бернхэме, их пути пересекались не часто, да этого и трудно было ожидать.

– Он – серьезный парень, – наконец высказался Ричард. – Правильно ведет себя. Закончил школу, пусть и с помощью моего отца.

– Да? – удивилась Айрис.

– Отец заплатил за него. Он был расположен к Джону. Говорил, что Джон очень умен. Отец всегда ценил это в людях.

– Надо отдать ему должное.

– Верно. – Между прочим, именно за ум Ричард ценил Айрис больше всего. Но сейчас было еще не время признаваться ей в этом. – Джон мог бы учиться и дальше, например на юриста, если бы ему не пришлось вернуться на Милл-фарм.

– Из фермеров в адвокаты? – спросила Айрис.

Ричард пожал плечами.

– Не вижу причин, почему это невозможно. Тем более если кто-то хочет этого добиться.

Помолчав, Айрис спросила:

– Мистер Бернхэм женат?

Ричард недоуменно посмотрел на нее и опять сосредоточил внимание на дороге.

– Откуда такой интерес?

– Я любопытна, – напомнила Айрис. – Люди мне всегда интересны. Возможно, Джон вернулся домой, чтобы заботиться о своей семье. Возможно, поэтому не смог изучать юриспруденцию.

– Я не говорил, что он хотел изучать право. Я всего лишь сказал, что Джон достаточно умен, чтобы заниматься этим. И он не женат. Но действительно заботится о своей семье. Джон не захотел отвернуться от матери и братьев с сестрами.

Айрис положила ладонь на его руку.

– Тогда он очень похож на вас.

Ричард нервно сглотнул.

– Вы с такой заботой относитесь к своим сестрам, – продолжила она.

– С которыми вы еще даже не знакомы, – заметил Кенуорти.

Айрис передернула плечами.

– Могу только сказать, что вы – любящий брат. И преданный опекун.

Ричард указал вперед.

– Мы почти приехали. Это здесь, за поворотом.

– Милл-фарм? – Голос Айрис прозвучал как-то странно.

– Нервничаете?

– Немного, – призналась она.

– Не стоит. Вы же хозяйка Мейклиффа.

Айрис фыркнула.

– Именно поэтому я и нервничаю.

Ричард хотел что-то сказать, но потом только покачал головой. Неужели ей непонятно, что это Бернхэмам нужно волноваться перед встречей с ней?

– О! – воскликнула Айрис. – Она, оказывается, намного больше, чем я ее представляла.

– Я же говорил, что это самое большое хозяйство в Мейклиффе, – пробормотал Ричард, останавливая повозку.

Несколько поколений Бернхэмов обрабатывали эту землю.

За это время они выстроили довольно приличный дом с четырьмя спальнями, гостиной и конторой. И даже нанимали служанку, но ее пришлось уволить, когда для семьи настали трудные времена, как раз перед смертью старшего Бернхэма.

– Я никогда не навещала своих кузин, – неуверенно сказала Айрис.

Спрыгнув на землю, Ричард предложил ей руку.

– Почему вы вдруг заговорили об этом?

– Наверное, потому, что поняла, как мало знаю. – Она махнула в сторону дома. – Мне всегда казалось, что арендаторы живут в маленьких домишках.

– Большинство – да. Но некоторые процветают. Для этого необязательно владеть землей.

– Но владеть землей необходимо, чтобы тебя считали джентльменом. По крайней мере, надо родиться в семье землевладельцев.