Тайна его сердца - Джулия Куин

– Нет, я уверен.

– Надо же, а еще женщин называют самыми большими любительницами сплетен.

– Дело не в сплетнях, – запротестовал Ричард. – Дело в моем желании как можно лучше понять свою молодую жену.

– О, если дело только в этом… – хмыкнула Айрис. – Ладно. Все началось из-за музыкального вечера. Если честно, я не уверена, что вы поймете. Да и никто за пределами нашей семьи не поймет.

– Может, попробуем?

Айрис вздохнула, не зная, как объяснить. Ричард всегда был таким самонадеянным, таким уверенным в себе. Он не сможет понять, что чувствует тот, кто выходит на сцену и строит из себя дуру, прекрасно осознавая при этом, что у нее нет никаких возможностей остановить происходящее.

– Расскажите, Айрис, – попросил он. – Мне это действительно нужно.

– Хорошо. Это было в прошлом году.

– Когда она была больна, – вставил Ричард.

Айрис удивленно посмотрела на него.

– Вы упоминали об этом в разговоре, – напомнил он.

– Ага. Нет, она не была больна.

– У меня сложилось такое впечатление.

– Это было притворством чистейшей воды. Сара сказала, что попытается устроить так, чтобы отменить концерт, но на самом деле она думала только о себе.

– Вы сказали ей, что думаете по этому поводу?

– О, да, – отозвалась Айрис. – Я отправилась к ней на следующий день. Сара пыталась отпираться, но было ясно, что она полностью здорова. Тем не менее сестра настаивала на своем. И продолжала настаивать еще полгода, до свадьбы Хонории.

– Хонории?

Ах, да. Он ведь не знает, кто такая Хонория.

– Еще одна моя кузина, – пояснила Айрис. – Она вышла замуж за графа Чэттерис.

– Еще одна музыкантша?

Улыбка Айрис напоминала гримасу.

– Смотря какой смысл вы вкладываете в это слово.

– Участвовала ли Хонория, извините, леди Чэттерис, в концерте?

– Да, но она – прелесть и совершенно незлопамятна. Я уверена, что Хонория до сих пор думает, что Сара плохо себя чувствовала. Ей в каждом видится только хорошее.

– А вам – нет?

Айрис встретила его взгляд с каменным выражением лица.

– Я человек более подозрительный.

– Надо будет запомнить, – пробурчал Кенуорти.

Она решила, что лучше не продолжать этот разговор.

– Как бы там ни было, Сара, в конце концов, признала правду. Вечером накануне свадьбы Хонории. И добавила что-то насчет того, что совсем неэгоистична. А я просто не сдержалась.

– И что вы сказали?

Айрис поморщилась от воспоминаний. Она была откровенна, но ей явно не хотелось говорить об этом.

– Лучше я промолчу.

Ричард не стал на нее давить.

– И тут она заявила, что пыталась таким образом остановить мероприятие.

– Вы ей не поверили?

– Я верю, что она рассчитывала на это, когда придумывала свой план. Но не считаю, что это было ее основным мотивом.

– Разве это важно?

– Конечно, важно, – заявила Айрис со страстью и сама себе удивилась. – Очень важно, почему мы поступаем так, а не иначе. Это очень важно!

– Даже когда результаты нас устраивают?

Она отмахнулась от его слов.

– Совершенно ясно, что вы говорите гипотетически. А я – о моих кузинах и музыкальном вечере. Увы, результат оказался плачевным. Для всех, кроме нее.

– Но ведь можно сказать, что для вас ничего не изменилось.

Айрис молча смотрела на мужа.

– Подумайте сами, – сказал он, – если бы Сара не притворилась больной, вам бы пришлось играть на вечере.

Айрис кивнула.

– Но она притворилась, – продолжил Ричард. – В результате вам все равно пришлось играть.

– Не понимаю, к чему вы клоните.

– В итоге для вас ничего не изменилось. Выходка Сары никоим образом не отразилась на вас.

– Разумеется, отразилась!

– Как?

– Если я должна была играть, то и она тоже.

Кенуорти захохотал.

– Вам не кажется, что это звучит как-то по-детски?

Айрис поджала губы. Да как он смеет?

– Я думаю, вам никогда не доводилось выходить на сцену и унижаться перед теми, кого хорошо знаете. Хуже того, и перед теми, кого вы вообще не знаете.

– Вы не знали меня, – тихо сказал Ричард, – и вот что из этого вышло.

Она молчала.

– Если бы не музыкальный вечер, – продолжил он, – мы бы не поженились.

Айрис не знала, как реагировать на это.

– Знаете, что я увидел, когда пришел на концерт?

– Что вы услышали, хотите сказать?

– О, мы оба знаем, что я услышал.

Теперь она улыбнулась, хоть и против воли.

– Я увидел юную девушку, которая пряталась за виолончелью, – сказал Ричард. – Юную девушку, которая на самом деле знала, как играть на виолончели.

Айрис пристально посмотрела на него.

– Я сохраню ваш секрет. – Он мягко улыбнулся ей.

– Это не секрет.

Ричард пожал плечами.

– Но знаете что? – Ей вдруг захотелось поделиться с ним. Ей вдруг захотелось, чтобы муж узнал ее!

– Что?

– Я ненавижу играть на виолончели, – сказала Айрис с чувством. – И не только потому, что не люблю участвовать в концертах, хотя приходится.

– Но у вас хорошо получается.

Она застенчиво улыбнулась ему.

– Однако я действительно ненавижу играть на виолончели. Вы можете посадить меня в оркестр из одних виртуозов, – правда, если они позволят женщине сидеть рядом с собой, – и я все равно буду это ненавидеть. Что ж, теперь, когда я вышла замуж, с этим покончено. Никогда больше не возьму смычок в руки.

– Приятно узнать, что я хоть на что-то сгодился, – усмехнулся Кенуорти. – Но если честно, зачем вы вообще играли? И не говорите, что были должны. Сара ведь избавилась от этой обязанности.

– Я не могла позволить себе быть настолько бесчестной.

Айрис ждала, что муж что-нибудь скажет. Однако Ричард, нахмурившись, смотрел в одну точку, словно о чем-то задумался.

– Я играла на виолончели, – продолжила она, – потому что этого от меня ждали. И потому, что моя семья была счастлива от этого. И несмотря на то что я тут о них наговорила, я их очень люблю.

– Это точно, – пробормотал Ричард.