Google для разбитых сердец - Эмма Гарсия

2. Повтори вышесказанное несколько раз.

3. Заведи домашнего питомца, все равно, растение или животное. Главное, чтобы он нуждался в заботе.

4. Займись каким-нибудь новым видом фитнеса.

5. Поменяй или хотя бы переставь мебель в квартире.

Я открываю глаза, и взгляд мой почему-то падает под диван. Вижу золотую сережку, которую потеряла несколько дней назад, грязную тарелку, пыль и скукоженный носок. Моя голова похожа на орех, стиснутый щипцами. Того и гляди, треснет и мозги брызнут во все стороны. Даже глазные яблоки ломит от боли. Прямо на меня из окна падает луч света, поэтому мне невыносимо жарко. Щеку колют жесткие ворсинки ковра. Я переворачиваюсь на спину и наблюдаю, как пылинки, кружась в воздухе, оседают на мебель. Справа от меня, точно покрытая льдами горная вершина, посверкивает пустая бутылка. Беру ее дрожащими пальцами. На дне переливаются последние несколько капель. Значит, вчера я осушила целую бутылку водки.

Пытаюсь оживить в памяти события вчерашнего вечера. В одном можно не сомневаться – дома я нализалась в стельку. Конечно, гордиться тут нечем, но, по крайней мере, это произошло без свидетелей. Несколько утешенная этим обстоятельством, я лежу неподвижно, концентрируясь на собственных ощущениях. Похмелье и печаль отправили меня в полный нокаут. На моем левом плече что-то лежит. Осторожно, чтобы не причинять себе лишней боли, я скашиваю глаза и вижу телефон. Чуть-чуть приподнимаю голову и смотрю на дисплей. Десять звонков Робу! В изнеможении роняю телефон на грудь. Голова трещит от боли, свет пронзает глаза, словно раскаленная вилка. Этот раунд проигран вчистую. И почему только, стоит мне набраться, я сразу хватаюсь за телефон? Идиотская привычка, которая уже доводила меня до позора и унижений. Стоит только вспомнить, как я, пьяная в дым, названивала своему первому бойфренду, Имбирному Майку, пытаясь объяснить, какую он делает ошибку, бросая меня. Потом он, кстати, стал геем.

Телефон вибрирует, исполняя жизнерадостную мелодию. Я нахожу его на ощупь и вслепую нажимаю кнопку. У меня одно желание – чтобы он перестал шуметь.

– Слушаю, – хриплю я голосом старой прокуренной карги.

– Привет, это Роб.

В моей душе моментально поднимается флаг с надписью «Он хочет тебя вернуть».

Спокойствие, только спокойствие, говорю я себе.

– Да, Роб. Я могу тебе чем-нибудь помочь?

– Можешь. Для начала перестань без конца мне названивать и бросать трубку.

– О… а разве я… Прости… Наверное, я просто села на телефон, и вот…

– Ладно, хватит об этом. У тебя все нормально?

– Более чем.

– Я боялся, что ты расстроишься… ну, после вчерашнего.

– Нет, я бодра и весела. Сейчас как раз собираюсь на утреннюю пробежку.

– На пробежку?

– Да. А что тут такого? Я каждое утро бегаю по полчаса. Отличный способ держать себя в форме.

– Мне трудно тебя представить в образе спортсменки, Вив.

– Тем не менее я ею стала. Сейчас как раз размялась. Сделала несколько растяжек и все такое.

– Тогда не буду тебя отвлекать. Постарайся в будущем не садиться на телефон. Когда ты названивала, я как раз обедал с Сэм. Честно скажу, она была не в восторге.

– Вы с Сэм можете не волноваться. Я не буду вам докучать, – отвечаю я, чувствуя, как флаг в моей душе превращается в рваную половую тряпку. Слезы предательски подступают к глазам, и я прилагаю титанические усилия, чтобы не разреветься в трубку.

– Да, вот еще что, Вив. У меня остались кое-какие твои вещи… так, всякая ерунда. Как мне с ними поступить?

– Всякая ерунда?

– Ну да, то есть, я хотел сказать, мелочи. Альбомы с фотками, пара домашних растений и красное кресло.

– Но красное кресло я купила для тебя. Мне казалось, оно тебе нравится.

– Да, но… Сэм не слишком любит красный цвет. Она решила обставить квартиру заново. Знаешь, у нее такое чувство стиля, что она вполне могла бы работать дизайнером по интерьерам.

– Правда?

Я представляю, как Сэм забирается на высоченную лестницу, чтобы повесить картину, и летит оттуда вниз, но даже это отрадное видение меня не утешает. Слезы текут по моим щекам и капают на ковер.

– В общем, подумай, что делать со всем этим, и пришли мне эсэмэску, – говорит Роб.

– Всенепременно.

– Чао, – бросает он и вешает трубку.

– Чао, – шепчу я.

Я откидываюсь на спину, и слезы стекают у меня по ушам. Я не рыдаю, не всхлипываю и не причитаю, я просто исхожу слезами. Любопытно, как долго человек может плакать. Не исключено, меня занесут в Книгу рекордов Гиннесса.