Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец - Ирэне Као

– Готова? – слышит она нетерпеливый голос Диего: видно, Пабло его подгоняет.

– Да, вот и я. – Бьянка выходит в сценическом наряде. Диего кивает: похоже, зрелище ему нравится. Но теперь главное – сосредоточиться на хореографии.

– Теперь слушай, ничего сложного. Просто повторяй за мной.

Он делает два шага, выполняет пируэт, берет ее, пару раз кружит, затем они вместе вращают бедрами.

– Расслабься, пожалуйста! Слушай музыку, хорошо?

– А можно узнать, какой фрагмент?

– Это неважно, ритм тот же, что и вокруг. 120 ударов в минуту, быстрый, но не слишком.

Диего приближается к Бьянке:

– Чувственнее, детка, плавнее.

Позволить вести себя нелегко, но она старается.

– О’кей, так пойдет.

Она смотрит одновременно на него и мимо него, спрашивает, едва шевеля губами:

– Ты начинаешь на «четыре»?

– Да, но ты особо не беспокойся насчет ритма. – Диего отстраняется от нее и быстрым движением пальцев расслабляет ее плечи. – Чувство ритма у тебя есть, это видно, главное – расслабиться. Отдайся танцу целиком и полностью. Или даже, знаешь что – хочешь вот это? – Он протягивает белую таблетку, которая, откуда ни возьмись, возникла в его ладони.

– Э-э… Спасибо, но нет, в другой раз, – бормочет она. Никогда она не дружила со всякими препаратами. Сейчас, наверное, не помешала бы затяжка травки.

– Все, ребят, времени нет, – подгоняет их Пабло, который только что вернулся и заметно потеет. – Через пять минут – ваш выход. Боб заканчивает первую дорожку. Еще два трека – и смена сцены, – он берет Бьянку за руку, – давай, краситься.

Бьянка следует за ним, второй рукой вцепившись в Хави. Сейчас ей нужна поддержка.

Пабло вздыхает, заглядывая ей в глаза.

– Спасибо за то, что ты делаешь.

– Погоди благодарить…

– Все будет хорошо, вот увидишь.

Он крепко сжимает ее руку, как будто хочет передать ей всю свою энергию.

– Пришли. Садись. – Он усаживает ее перед большим зеркалом, окруженным фонариками, похожими на шарики для пинг-понга – как в кино. Потом обращается к девушке в леопардовом костюме и туфлях на платформе.

– ¡Yolanda, rápida! Tenemos sólo cinco minutos!^[62]

– Vale, no te preocupes^[63].

Пока Иоланда делает ей макияж и прическу, Хавьер массирует плечи. В дверях показывается вереница полуголых девушек в одних трусиках-стрингах и накладках на соски, в черных масках. Чем больше Бьянка осматривается вокруг, тем чаще задается вопросом: что она здесь делает?

Иоланда и в самом деле rápida^[64] – спустя три минуты все готово. Бьянка смотрится в зеркало и с трудом себя узнает: ярко-красная помада, черные тени, контурный карандаш, блестки на груди и в волосах.

В этот момент появляется Диего:

– ¡Que guapa!^[65] – он гладит ее шею. Она встает, чуть пошатываясь, мысленно прокручивая движения. От живота и выше она как натянутая струна, и все же, кажется, что ноги вот-вот не выдержат.

– Бьянка, успокойся, я сам все сделаю, – заверяет ее Диего. Голос у него мягкий, понимающий. – Ты просто повторяй за мной, но не бойся импровизировать.

– Импровизировать? Если я успею за тобой – уже хорошо!

– Слушай ритм музыки. – Диего заглядывает ей в глаза, проводит пальцем по подбородку. – Почувствуй свое тело, прислушайся к нему, доверься тому, что оно говорит.

– Ребята, на сцену! – зовет их Пабло – голос у него, как у буйно-помешанного. Из-за этого сбоя в программе он и сам окончательно слетел с катушек.

– Взорви сцену, крошка, – кричит вслед Бьянке Хавьер, стараясь передать ей хоть немного позитивной энергии. Он берет за руки Бьянку и Диего:

– ¡Mucha mierda!^[66] – кричат они хором.

– Давайте-давайте!!! – выталкивает их Пабло.

От сильного волнения у нее моментально учащается сердцебиение. Давненько она не выступала на сцене – уже привыкла все время быть за кулисами. А это уж точно не обычная сцена! Сердце колотится все быстрее, его уже не унять. Диего берет ее за руку. Она знает, что теперь остается только идти вперед. Боб Синклер играет ремикс «Heart of Glass» Блонди в исполнении Жизели. Глубокие, чувственные ноты, как мягкая волна, прокатываются по всему телу, отдаваясь в животе. Сердце подкатывает к горлу. Энергия, бьющая из толпы внизу, – это что-то невероятное. Должно быть, там три тысячи человек, и она танцует для них.

Вместе с ними.

– Расслабься, крошка, – шепчет ей Диего на ухо. Их тела касаются друг друга, пронизанные мощной волной сексуальной энергии. – Забей на время, расслабься.

Бьянка старается делать, как он велит. К черту правила – тело живет своей жизнью. Впервые она танцует вот так, это почти что вызов, и она собирается его принять. Вызов – и одновременно освобождение от всего: ненужных мыслей, горечи, боли, тормозов, препятствий. В дальнем углу она замечает Пабло, пристально следящего за ней. Этот взгляд словно говорит ей: «Все хорошо, но я за тобой наблюдаю».

Музыка становится все громче, ритм – быстрее, она чувствует его внутри. В какой-то момент она ловит на себе веселый взгляд Боба за консолью. Кажется, будто она попала в сказку: танцует для одного из самых знаменитых диджеев в мире, перед многотысячной публикой, под небом Ибицы. Правда это или безумный сон?

Пот льет с нее ручьями, но она не останавливается. Не чувствует даже каблуков, как будто родилась на этих ходулях.

Но кожа горит, ноги начинают уставать, она на пределе. Двигается все более непринужденно – это та ее часть, о которой она не подозревала. Пот бежит с шеи по груди, она выдохлась, двигается из последних сил, голова начинает кружиться. Все ее волнение вырывается наружу. Она откидывается назад.

– Еще чуть-чуть, – шепчет ей Диего, заметив, что она устала. Но Бьянка уже чувствует дурноту. Кислород кончается, дыхание учащается, пот становится холодным, голова кружится, кружится, кружится. Все вокруг вращается. Белые точки. Туман. Темнота.

Она падает в объятия Диего, тот подхватывает ее тренированным движением опытного танцора, делая вид, что это акробатический прием, и поспешно скрывается за сценой, а Пабло довольно аплодирует.