Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец - Ирэне Као

– Эй, как дела? – кричит он так, чтобы было слышно. – Веселитесь?

– Вовсю! – кричит Бьянка в ответ.

Пабло прижимает ладони к щекам и какое-то время ничего не говорит, словно размышляя. В голове его роится три тысячи мыслей, и одна из них стучит настойчивее остальных.

– Бьянка. – Он берет ее за плечи. – Ты должна мне помочь!

– Я? – Бьянка ошарашенно смотрит на него. – А что, что-то случилось?

– ¿Que pasa?^[55] – вмешивается Хави, прекратив танцевать.

– ¡Tengo un problema, coño^[56]! – в голосе Пабло слышится смесь злости и отчаяния. На висках выступает пот, вены на лбу пульсируют. – Простите, estoy nervioso^[57]. Он пытается взять себя в руки, но это нелегко – положение у него незавидное.

– Одна из наших танцовщиц вывихнула лодыжку и не может выйти на сцену.

– Какая жалость! – говорит Бьянка. Но при чем здесь она?

– Дело в том, что ее некому заменить. Вот я и подумал, может быть, ты… Вчера я видел, как ты танцевала на пляже, ну и вот… Ты поможешь мне, детка? Ты сегодня моя последняя надежда. – Пабло в молитвенном жесте складывает ладони. Бьянка смотрит на него непонимающе, будто он инопланетянин. Вернее, ей хочется не понимать, а не думать о том, о чем думают все трое.

– Помочь… я?

– Поверь, это совсем несложно – подняться на сцену и выступить. – Пабло указывает на помост рядом с консолью. – Этот номер длится всего семь минут, ты отлично справишься!

– Да ну тебя! Вовсе я не справлюсь. К тому же я никогда не танцевала под эту музыку…

– Милая, по-моему, ты просто взорвешь эту сцену, – восторженно вставляет Хавьер.

– Хави, пожалуйста! – Бьянку пугает уже сама мысль, она совершенно растеряна, не понимает даже, где она. Что она здесь делает? Чего от нее требуют? И почему именно она? Она всю жизнь знала лишь пачку, пуанты и дисциплину…

– Ну же! Не видишь, он в отчаянии! – кричит ей в ухо Хавьер, указывая взглядом на Пабло. – Надо ему помочь, это меньшее, что мы можем сделать… Он ведь пригласил нас совершенно бесплатно! В жизни всегда так: иногда от тебя требуют того, к чему ты не готов. И сегодня – твоя очередь, детка… Если ты готова, я с тобой!

– Ну так что, Бьянка? – Пабло кладет ей руку на плечо. – Некогда раздумывать. ¿Me ayudas, sí?^[58] Больше похоже на приказ, чем на просьбу.

Бьянка кивает, как громом пораженная, с легкой улыбкой.

– Ладно, но предупреждаю: если я опозорюсь, прости, я не виновата! Ответственность на тебе.

– Как и за все остальное, что здесь происходит, – улыбается он в ответ, словно вновь обрел твердую землю под ногами. – Но это не тот случай, ты не опозоришься! Скорее, за мной!

Пабло прокладывает себе путь через толпу, мимо консоли, к двери, ведущей в длинный коридор. Они проходят мимо цирка бесноватых – кто полуголый, кто в фиолетовом парике, девушки в трусах, бюстгальтере и на ходулях, парни, покрытые татуировками и с блестками на груди, в их глазах – огонь, они кричат, размахивая руками. Это просто безумие!

Пабло все идет, быстро-быстро, остальные двое едва поспевают за ним.

– Не беспокойся, Бьянка, – подбадривает он ее, обернувшись. – Танцор, с которым ты будешь выступать, итальянец, так что вы без труда поймете друг друга.

– А, уже лучше. – Бьянка натянуто улыбается, сжимая руку Хави чуть ли не до боли. Она невероятно волнуется. В какую еще переделку они попали?

Пабло на секунду останавливается перед сидящей в кресле девушкой в костюме с выражением боли на лице.

– Susan, my dear^[59]… – Он ласково гладит ее щеку.

– Fuck!!!^[60] – ругается Сюзан на лодыжку, которую ей в этот самый момент бинтуют.

При виде ее Бьянке становится дурно. И это ей придется замещать эту красотку?

Боже, какая она высокая! И тело, как у модели. И зачем она только согласилась?

– Дорогуша, ты ни в чем ей не уступаешь, – уверяет ее Хавьер, будто прочитав ее мысли. Пабло все идет вперед, подгоняя их.

– Скорее, у нас остались считаные минуты!

В какой-то момент он останавливается перед парнем, взасос целующим девушку топлес, прижав ее к стене. Он отстраняет его, взяв за плечо.

– ¡Hombre! ¿Que haces?^[61]

Девушка пулей шарахается от него, по пути теряя накладку на сосок, и исчезает за дверью.

– Это Диего, – представляет его Пабло Бьянке, – твой партнер.

Ну вот, контрольный выстрел. Бьянка вот-вот потеряет сознание при виде этой греческой статуи: коротко стриженные каштановые волосы, синие глаза, светлая кожа, драные джинсы, смазанный маслом обнаженный торс.

– Привет, очень приятно, Бьянка. – Она протягивает ему руку. В ответ он притягивает ее к себе и трижды целует в щеки.

– Пабло сказал, ты итальянка.

– Точно, – о боже, что еще он ему наговорил?

– Давно танцуешь?

– На самом деле… – Она уже готовится все ему объяснить, но тут вмешивается Пабло.

– У вас три минуты на то, чтобы запомнить номер. – Пабло вручает ей черное боди и пару туфель, украшенных стразами, на 12-сантиметровом каблуке. Хотя нет, пожалуй, там все 16!

– Одевайся, а потом живо делать макияж и прическу.

Бьянка чувствует, что вот и пришла ее смерть: ноги подкашиваются – может быть, отчасти из-за мохито, ведь она выпила его на пустой желудок. Она поворачивается к Хавьеру, чувствуя себя потеряной девочкой.

– Я не смогу!

Обеими руками она сжимает боди.

– Сможешь! – Хавьер хлопает ее по попе. – Давай, марш переодеваться.

Бьянка скрывается за ширмой. Она старается переодеться как можно скорее, стягивает с себя платье и надевает черное боди с короткими рукавами «фонарик» и чашечками-балконетт. Затем – туфли. Сначала правую, потом левую. Готово! Боже, как же они жмут… За десять дней она отвыкла от каблуков, и кажется, будто и вовсе разучилась на них ходить. Вся надежда на то, что она не навернется. Смотрит в зеркало, не зная, что думать. Со стороны, должно быть, она выглядит ужасно глупо. Хотя, может быть, немножко она себе нравится. Бьянка делает селфи и отправляет Диане по Ватсапп, уже представляя себе лицо подруги, когда она увидит ее в таком прикиде!