Каждый твой вздох. Там, где заканчиваются слова, начинается танец - Ирэне Као

Он соскакивает со своего валуна и подходит к ней, не спуская глаз, скрытых за зеркальными очками Ray-Ban. Лицо у него загорелое, волнистые волосы высветлены, на шее – золотая цепь, мускулистые руки покрыты татуировками в стиле «маори», через полспины идет надпись: «Only God can judge me»^[47]. Он не сводит с нее глаз: никогда прежде он не видел, чтобы кто-нибудь так танцевал. Интересно, что она слушает? Да и формы у нее ничего. Похоже, она из тех тощих девчонок – одна кожа да нервы. Но это только кажется – а стоит приглядеться, как сразу видишь и бедра, и ягодицы. Фигура у нее гармоничная, от этих естественных пропорций дух захватывает. Настоящая женщина. А он повидал стольких жертв пластической хирургии… Хотят быть на кого-то похожими, сами не зная, кто они на самом деле. При мысли о тех, кто пришел к нему на кастинг в клубе, ему становится дурно. Что они несли – хотелось заклеить им рот скотчем! Хотя, с другой стороны, он ведь платит им за то, что они двигаются, а не за разговоры. Он подходит ближе и начинает аплодировать. Бьянка улыбается ему и тут же перестает танцевать. Улыбка тоже ничего.

– ¡Venga!^[48] – подбадривает он. Ему не хочется, чтобы она останавливалась. Вблизи она тоже красива. Бьянка останавливает музыку, вынимает наушник. Она слегка запыхалась, грудь вздымается. Смотрит на него, пытаясь понять, чего хочет этот мужлан.

– Hola, – говорит она почти шепотом.

«У нее губы сердечком, четко очерченные скулы», – думает он тем временем.

– Hola, – улыбается он в ответ, обнажая белоснежные зубы, и снова изображает некое подобие аплодисментов. – ¡Que bueno!^[49]

– Muchas gracias. – Бьянка чувствует себя смешной. Зря она, наверное, тут отплясывала.

– Soy Pablo^[50], – представляется тип, протягивая ей руку.

– Бьянка. – Она пожимает ее. – Я из Италии, – зачем-то уточняет она.

– Молодец, отлично танцуешь! – продолжает Пабло. Он сдвигает очки на лоб, чтобы увидеть ее без фильтров. Да, зрелище примечательное. Отличная фигурка.

– Ты говоришь по-итальянски? – и почему это здесь все владеют итальянским?

– Да. – Пабло изучает ее с ног до головы.

– Claro que sí^[51].

Рядом с ней он ощущает странную дрожь, как будто от приближения опасности.

– Хорошо. – Она боязливо смотрит на него, силясь понять, какого цвета у него глаза. Карие? Зеленые?

– Ты не только отлично танцуешь, но и вообще красавица! – вдруг выпаливает он. Видно, что он привык покорять девушек, и не пытается этого скрывать. Он безнадежный ловелас и не собирается меняться.

– Спасибо. – Она краснеет, как и всегда, когда слышит комплимент.

– А что ты делаешь на Ибице? В отпуск приехала?

– Можно и так сказать… – Она не намерена объясняться с этим дикарем.

– Тогда приглашаю тебя завтра вечером в клуб, где я устраиваю вечеринки. Завтра открытие!

– Хм-м… интересно. – Она не может придумать, что бы еще сказать. Сейчас она совсем не в настроении для посещения вечеринок. Хотя в глубине души ей вдруг становится любопытно, и его приглашение ей льстит.

– Я внесу тебя в привилегированный список, приводи кого хочешь. – Он достает из кармана шорт карточку и вкладывает ей в руку. – Да, кстати, я не привык к отказам…

– Посмотрим. – Вежливо улыбается она, думая про себя: «Не дождешься!» Но что это за щекочущее чувство она ощущает на коже, в крови?

– Поверь мне, ты не пожалеешь, – подмигивает ей Пабло. В этот момент к бухте подплывает 28-метровая черно-белая яхта «Фантом Сансикер». Словно огромная акула, она медленно приближается и останавливается у буйков. Пабло снова надевает очки, вглядываясь вдаль.

– А вот и мои друзья приехали за мной. – Он словно наэлектризован, двигается рывками. – Пойдем с нами праздновать?

Бьянка качает головой:

– Спасибо, но у меня другие планы на сегодняшний вечер.

Это неправда, но что еще сказать незнакомцу, который к ней клеится? А может, он и не клеится вовсе, а ей померещилось?

– Ну ладно, тогда пока, фея. – Пабло целует ее в обе щеки, будто они знакомы сто лет. – Жду тебя завтра вечером.

– Постараюсь.

Пабло идет к морю, но, прежде чем нырнуть, в последний раз оборачивается.

– Не забудь назвать мое имя на входе. Пабло, запомни!

И ныряет, прямо в очках.

– Нет, не забуду. – Бьянка машет ему рукой на прощание.

Мамочки, ну и тип! Она хихикает про себя, запрокинув голову. Потом смотрит на зажатое в руке приглашение. На нем большими буквами написано: «Боб Синклер». Да ладно… Что, правда? Тогда это важный вечер… А если и так, недоумевает она про себя, она-то тут при чем? К тому же у нее нет даже приличного платья для такого случая!

«Find yourself into the music… free your body»^[52], – читает она на приглашении. «Найди себя»… Неужели это послание для нее – ведь она потерялась? «Освободи свое тело». А где оно, ее тело? Она знает, что оно есть, но куда-то его спрятала.

Внезапно в голове возникают три слова на этикетке алхимического масла, что дала ей Амалия: «Побег, открытие, перерождение».

Может, это и совпадение, но она не может его игнорировать. Кажется, будто кто-то на острове хочет, чтобы это послание дошло до нее, в своей первозданной форме, четкое и недвусмысленное. Может быть, для нее настал момент открыть дверь в новую жизнь? Разве не для этого она уехала? – спрашивает она себя, глядя на горизонт. Солнце уже совсем закатилось, море поглотило последний его ломтик. Но завтра на заре оно снова возродится и будет новый день. Сейчас ей так хочется быть внутри солнца. Но даже научиться быть в гармонии с собой – не так-то легко.