Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

Господи.

Глубоко дыша, я закрываю рукой глаза, изо всех сил стараясь, забыть эти слова. И стараюсь медленнее дышать, чтобы скорее заснуть, но не могу.

Все, что я могу – это думать о проклятом сне, моя Джен – Дженнифер Кейд, танцует на отвратительной сцене, словно какая-то богиня секса – для других мужчин. С каких это пор я хочу, чтобы она была моей персональной богиней?

Дольше, чем ты можешь себе представить, болван.

Правильно. Я превратился в невротика, который только и делает, что хандрит и отталкивает от себя девушку. А ведь я мог бы превратить свою жизнь в нечто прекрасное и удивительное, если бы только позволил ей войти в нее. Если бы я только мог разрушить свои «стены».

В моей жизни женщины приходили и уходили. Безымянные лица, красивые тела, девушки, которых я использовал для физического наслаждения и ни для чего больше. Отношений не возникало. Да я и не хотел. Мне всегда казалось, что женщина не захочет отношений со мной, ведь я такой же, как мой отец. Не могу остепениться. Папа пытался, но все же ушел, удерживая маму на поводке, за который она сама же с радостью ухватилась.

Это не по мне.

Я все думаю о сердитой Фэйбл; интересно, мог бы ее парень мне что-нибудь посоветовать? Усмехнувшись, я переворачиваюсь на бок и закрываю глаза. Да, мы вроде как приятели и хорошо ладим, но я все же старше его, хоть и не намного. Я жил своей жизнью, в то время как он переходил из одной школы в другую за счет папочкиных денег, ни разу не работав, разве что над совершенствованием броска, и был полностью погружен в спорт.

Да, у меня тоже есть деньги. Теперь. У отца они были всегда – он же получил наследство от дедушки через несколько лет после моего рождения, но по большей части, он заставил меня работать на себя, придурок. Отец поручил мне ресторан так же, как когда-то его отец сделал это для него; тогда я был ребенком, и он бросил маму, а после дополнительного обучения меня оставили самостоятельно вести дела. Однажды он вернулся, предложив мне работать вместе, и я нехотя согласился.

Мы очень похожи, и поэтому с ним трудно работать. Мы постоянно ссоримся.

Мама взяла то, что он ей дал, но постоянно повторяла мне, что он подлец, хотя я знаю, это не так. Я вообще не понимаю их отношений и того, как они могли влюбиться друг в друга и даже пожениться. Они оба – особенно теперь – совершенно не нужны друг другу.

Господи, да они до сих пор женаты. Думаю, мама втайне надеется, что он вернется к ней, а ему нравится сама мысль, что она ждет его. Какая-то извращенная форма отношений: постоянная борьба и споры. Неудивительно, что я не хочу никаких отношений. С таким-то примером перед глазами.

Да. Наши с Дрю жизни совсем не похожи. Но, возможно, парень сможет помочь мне. Лишним не будет выслушать иную точку зрения.

По крайней мере, Дрю сможет сказать что-то разумное: он кажется толковым парнем. К тому же он имеет дело с Фэйбл каждый божий день. Эта женщина безумна. Безумно красива, безумно заботлива, безумно упряма, словом, сумасшедшая во всем, но при этом самая преданная подруга, какую я только видел.

Да ты просто злишься на Фэйбл, потому что она отругала тебя, как мальчишку.

Верно. Она заставила меня посмотреть на вещи, которые я упорно игнорировал.

До сих пор игнорирую.

* * *

– Так о чем ты хочешь поговорить?

Я отхлебнул пива и поглядел на Дрю.

– Почему ты думаешь, что я хочу о чем-то поговорить? – Мой голос фальшиво бодр, как и улыбка. Мы сидим в центре города в баре, довольно далеко от моего ресторана, куда не заглядывают студенты. Это скорее местечко для парней постарше, которые после работы пропускают стаканчик или два, прежде чем пойти домой и взглянуть реальности в лицо. Я специально выбрал это место, не хочу, чтобы нас отвлекали.

– Мы, конечно, приятели, но не тусуемся вместе. – Дрю хмурится. – Не помню, чтобы ты когда-нибудь предлагал мне встретиться в баре и выпить пива. Как правило, мы встречаемся, когда с нами наши девушки.

Он прав. С нами всегда были Фэйбл и Джен.

– Фэйбл сердится на меня, – говорю я, слегка меняя тему.

Дрю кивает с мрачным видом.

– Знаю. Она успокоится. Я говорил ей, что нельзя указывать людям, что делать.

Я в шоке оттого, что он в курсе, хотя, с другой стороны, я это предполагал. Эти двое рассказывают друг другу все; между ними нет секретов.

– Думаю, она и на Джен злится.

– Злилась, но они уже поговорили, и теперь все в порядке.

Вот черт, а я и не знал. Конечно, я же не видел и не слышал Джен целый день. Уверен, она избегает меня, но не могу ее за это винить.

– Полагаю, тут все переругались, в том числе ты и Джен? – Дрю поднимает бровь, ожидая моего ответа, который уже знает.

Я хмуро киваю.

– Мне следует извиниться.

– Уверен, это поможет, – иронично подмечает Дрю.

Проклятье. Это на меня совсем не похоже, я не веду себя с женщинами как слюнтяй. Я тот, кто все держит под контролем. Как правило, если я чего-то хочу, я это получаю. Но по какой-то причине я становлюсь сам не свой, когда дело доходит до Джен.

Женщины хороши только для случайной разрядки. Я не забочусь о них или об их чувствах. У меня нет времени строить отношения. Неважно, что женщина хочет от меня – она получает лишь физическую близость. Мои эмоции и мысли – только для меня.

Когда дело доходит до постели – все тоже просто: секс, взаимное удовольствие, и все. Меня пугают последствия. Вот почему я не могу рискнуть с Джен. В первую очередь, она мой друг и много значит для меня. Я знаю, что могу это разрушить. Джен хочет больше, чем я могу дать. Я разочарую ее, и наша дружба закончится. Навсегда.

Я не могу так рисковать.

– Завтра я планирую отвезти Джен в Сакраменто, чтобы помочь ей попасть на несколько собеседований и найти квартиру, – говорю я, не отводя взгляда от бутылки пива и наблюдая, как конденсат собирается на горлышке.

– И зачем, интересно, ты это делаешь?

Я стараюсь не реагировать на спокойствие в голосе Дрю, но черт, то, как он говорит, лишает меня решимости, ведь я здесь, чтобы посоветоваться с ним. Какого черта я делаю?

– Если я не могу удержать ее здесь, со мной, то могу хотя бы отвезти ее туда, куда она хочет, – тихо отвечаю я.

Признание окатывает меня ледяной волной. Одно дело хранить все эти мысли внутри себя, а совсем другое – произнести их вслух.

– Ого, никогда бы не подумал, что ты такой слабак. – Дрю, лениво облокотившись о стойку, вертит между пальцами почти пустую бутылку пива.

Обернувшись, я в недоумении уставился на него.

– Что ты сейчас сказал?

Дрю поднимает на меня взгляд, потом снова отворачивается.