Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

– Слегка дороговато, – фыркает он, снова раздражаясь.

Не глядя на него, я постукиваю пальцами по экрану в ожидании одобрения кредитной карты. Подтверждение проходит довольно медленно, и когда наконец появляется чек, я вынимаю карту из терминала и протягиваю ему, практически засунув ручку в его руку.

– Знаю, что видел тебя раньше, – говорит он, подписав чек и толкая ручку обратно через стойку. Я не смела поднять глаза, и он, кажется, понимает, что я прячусь от него.

– Спасибо, что пришли. Надеюсь, вы хорошо провели время, – говорю я, протягивая ему копию платежного чека. Рискнув поднять на него глаза, я вижу, что его взгляд устремлен мне на грудь и он откровенно рассматривает мое тело.

Дрожь пробегает по спине. Да, он, безусловно, один из мужчин, с которыми я…

– Ты когда-нибудь работала в «Золотоискателях»? – Он понижает голос, наклоняясь ко мне через стойку, и я отступаю назад, резко качая головой.

– Не понимаю, о чем вы говорите, – начинаю я, но замолкаю, когда он, похотливо улыбаясь, показывает на меня пальцем.

– Работала. Я тебя помню. – Его улыбка становится шире, а у меня сердце уходит в пятки. – Может быть, ты даже помогала мне расслабиться как-то ночью. – Он делает паузу, задерживая взгляд на моих губах. – Ни один мужчина не забудет такой ротик, как у тебя.

Черт возьми! Не могу поверить, что он только что это сказал. Волна паники разбегается по венам, и я осматриваюсь в поисках выхода.

– Готов идти? – К нему подходит женщина и берет его под руку. Очевидно, это и есть его жена; и мне интересно, что было бы, если бы она узнала, что я взяла у ее мужа деньги в обмен на минет.

Вот почему он меня знает. Чувство стыда переполняет меня настолько, что хочется провалиться сквозь землю. Я обслужила так много мужчин, не обращая внимания на их тела или лица, пытаясь воспринимать их абстрактно. Мне было намного проще перенести это, представляя, что они нереальны.

Но этот настоящий, и его жена тоже.

– Да, дорогая. – Мужчина бросает в мою сторону предостерегающий взгляд, чтобы я не вздумала разболтать, откуда знаю его, или выкинуть что-то безумное. Ему не следует волноваться, я совсем не хочу проблем. – Спасибо, – мрачно отвечает он, и я киваю в ответ, удивленная тем, что женщина оборачивается и внимательно смотрит на меня, прежде чем покинуть ресторан.

Шумно выдыхая, я опираюсь на стойку, потирая лоб кончиками пальцев. Если случившееся только что не означает, что мне нужно уходить отсюда как можно быстрее, то я не знаю, как еще это расценивать. Это уже вторая такая встреча за последние несколько недель.

Почему сейчас? Почему вдруг завсегдатаи «Золотоискателей» находят меня? Не понимаю. Кажется, будто Вселенная пытается мне что-то сказать.

– Ты в порядке? – Теплая рука ложится на плечо, и я оборачиваюсь, задыхаясь от слишком интимного прикосновения.

Но это всего лишь Колин. Он убирает руку, и я вижу беспокойство и заботу в его глазах, но стараюсь не обращать на это внимания.

– В порядке, – отвечаю я, тяжело сглотнув.

– Ты бледная. – Он подходит ближе, прикасаясь к моей щеке, и я вздрагиваю. Он снова убирает руку, и мне, как дурочке, не хватает его прикосновения.

– Устала. – Я слабо улыбаюсь, надеясь, что он уйдет, и в то же время хочу, чтобы он увел меня отсюда и укрыл от всех напастей. Может быть, мы могли бы сбежать вдвоем. Он не хочет разбираться со своими проблемами, а я не хочу – со своими. Мы могли бы убежать от всего. Вместе. Только мы. Обнаженные…

Да. Звучит как сбывшаяся мечта.

– Сегодня напряженный вечер. Сделай перерыв, – предлагает Колин, протягивая руку, чтобы снова коснуться меня. На этот раз я позволяю ему, поджав губы, когда он убирает выбившуюся прядь волос мне за ухо. Он такой нежный, такой милый. Знает ли он, какая это пытка? Как сильно я хочу его?

Мы оба отрицаем то, что хотим друг друга. Я начинаю подозревать, не сошли ли мы с ума?

– Здесь еще много работы, – начинаю говорить я, но резко выдыхаю, когда он подходит ближе. Это вторжение в мое личное пространство помогает мне забыть, что только что произошло. – Сделаю перерыв через полчаса. К тому времени станет посвободнее.

– Побереги себя. Не хочу видеть тебя такой разбитой. – Его взгляд останавливается на моих губах, и я раскрываю их, мечтая, чтобы он поцеловал меня. Чистое безумие, учитывая, что мы находимся в переполненном ресторане.

– Я в порядке. Правда. – Я улыбаюсь шире, и он отвечает мне улыбкой, такой знакомой и проникновенной, что сразу пробуждает во мне желание обнять его и никогда не отпускать.

– Я скучаю по разговорам с тобой, – признается он тихим голосом.

Его слова ошеломляют меня.

– Я тоже скучаю по нашим разговорам, – не успев себя остановить, признаюсь я в ответ.

– Перед тем, как ты уйдешь, давай попробуем снова поговорить, ладно? – Я молчу, и Колин продолжает: – Давай попробуем поговорить? Разобраться… со всем этим? Я чувствую, что не знаю тебя, Джен.

Он и не знает. Есть много вещей, о которых я хочу, чтобы он не знал.

Вот почему мы не разговариваем.

– Конечно, мы поболтаем. Звучит здорово. – Я произношу это слишком легкомысленно и вижу боль в его глазах, но стараюсь, не обращать на это внимания.

Мы всегда причиняем друг другу боль, вместо того чтобы открыться. Ведь так гораздо проще.

– Значит, собираешься в выходной поехать в Сакраменто? – Фэйбл задает невинный вопрос, но это неспроста – она хочет знать, действительно ли я собираюсь сделать это.

И она все надеется, что я отступлю и скажу, что остаюсь. Жаль, что разочаровываю ее, Но после того, что произошло сегодня, я понимаю, что мой уход – это правильное решение. Я предпочла бы оставаться незаметной, чем переживать подобные стычки.

Я уверенно киваю, продолжая пересчитывать чаевые. Это наш вечерний ритуал, когда мы все сидим за столиками и подсчитываем свой заработок, потом каждый оставляет часть суммы для мойщиков посуды и хостесс.

– Таков план.

– Как ты туда доберешься? – Еще один невинный вопрос, но на этот раз мне нелегко ответить, так как машины у меня нет.

Да, мне и правда нужна машина. Это первое, что я сделаю, как только встану на ноги.

– Надеюсь, что смогу одолжить машину у Колина.

Фэйбл начинает хохотать, вот зараза.

– Ну да, конечно. Он не хочет, чтобы ты уходила, а ты полагаешь, что он позволит тебе сесть за руль своей навороченной тачки и отправиться в Сакраменто? Шутишь, что ли?

– У меня есть права. Я знаю, как водить машину, – отвечаю я угрюмо, перебирая однодолларовые купюры. Сегодня был хороший улов, много чаевых, и я благодарна за каждый доллар.

Мне дорог каждый цент, поскольку я собираюсь жить одна и оплачивать все счета, которые придут вместе с независимой жизнью.