Три нарушенные клятвы - Моника Мерфи

– В мегаполисе? Да ладно тебе, девушка из провинциального городка. Ты, вероятно, сойдешь с ума от интенсивного движения. И разве эта машина – не обожаемая «детка» Колина?

Для человека, который якобы четко распланировал каждый шаг, я выгляжу теперь довольно глупо.

– Ладно, ты можешь отвезти меня.

– Я работаю в этот день. Уже проверила расписание. – Фэйбл пожимает плечами. – И это не мой внедорожник, а Дрю. У нас только одна машина, и если ее беру не я, чтобы подвезти Оуэна на тренировку, то Дрю ездит на ней сам на свои тренировки, или подвозит меня на работу, или отправляется в университет, или… неважно.

Проклятье. Мне хотелось бы сделать это самой. Не хочу зависеть от кого-то другого. Жаль, что не могу арендовать машину, потому что у меня нет кредитки, согласно всем этим правилам о наличии дебетовой карты с определенной суммой денег. Все это слишком сложно, и на моем счету никогда не было лишних денег. Я коплю их, чтобы выбраться отсюда, а не спустить все на арендованную машину.

– Ну, может, кто-нибудь подвезет меня…

– Серьезно? Думала я, ты все продумала. – Фэйбл поворачивается и скептически смотрит на меня, я сразу чувствую, будто становлюсь меньше ростом.

– Никогда не думала о машине, это так затратно… – Мой голос стихает от смущения. Я жила в своей машине, когда Колин нашел меня, но он отвез ее на городскую свалку сразу же после того, как я переехала к нему. Он помог мне продать ее на запчасти, и я выручила за это двести долларов.

О чем я только думала, сообщая Колину о своем уходе так рано? Точнее, знаю, о чем, но он так сильно разозлил меня, что у меня вырвалось то, что я все равно собиралась ему сказать, только позже и деликатнее.

Боже, я и правда все испортила. Но придти к нему сейчас и сказать «Эй, дай мне еще пару месяцев, пока я придумаю лучший план» будет слишком унизительно.

Но как я собираюсь сделать это сама?

– Черт, да, это очень дорого. Ты потратила деньги на татуировку, но не подумала сэкономить их на покупку машины? Не понимаю. – Фэйбл качает головой с очевидным неодобрением.

Я потираю почти зажившую татуировку на шее. Фэйбл вынуждает меня чувствовать себя полнейшей неудачницей. И вся ее критика приводит меня в тихое бешенство. С каких это пор Фэйбл вправе осуждать меня?

– Знаешь ли, каждый сам делает свой выбор. Не всем сразу удается позаботиться о себе лучшим образом. – «Как ты это делаешь», так и хочется мне сказать.

Эти последние четыре слова, безусловно, подразумеваются. По ошарашенному выражению лица Фэйбл я понимаю, что ей это тоже очевидно.

– Я никогда не говорила, что знаю, как все сделать на отлично, – говорит она, защищаясь.

– Тебе и не нужно. – Я бросаю деньги для хостесс и мойщиков посуды, которые дежурили сегодня, в центр стола, и встаю, готовая убраться прочь.

– Джен, подожди! – кричит Фэйбл, но я делаю вид, что не слышу ее. Она получила все, что хотела: великолепного друга, почти жениха, достойную работу и брата, вставшего на правильный путь. Да, ее мама не подарок, а отца никогда и не было. Собственно, у Дрю тоже есть свои проблемы. Но он восходящая звезда футбола, и, вероятно, уже на полпути в Национальную футбольную лигу, а еще он богат и безумно в нее влюблен.

А я одна, живу с мужчиной, который не позволит завязаться нашим отношениям. И что еще хуже, он равнодушен ко мне, в то время как я безответно влюблена. О, он жаждет меня. Я знаю это, но ничего больше.

Ничего. Больше.

Теперь я попала в ситуацию, когда вынуждена уйти, но совершенно к этому не готова. Что делать, если я не найду работу? Какого черта я делаю?

Но кто же виноват в том, что я идиотка? Правильно – посмотри в зеркало и полюбуйся на собственное отражение.

Я выхожу из ресторана через заднюю дверь и оказываюсь в переулке. Здесь никого нет, я плюхаюсь на старый стул, с тихим вздохом откидываю голову назад, чтобы видеть сверкающее ночное небо.

Колин будет ждать меня либо в офисе, либо у передней двери. Все остальные уйдут через главный вход. Несколько минут я могу побыть наедине с собой.

И обдумать свою неудавшуюся жизнь в возрасте всего-то двадцати двух лет. Могла ли я быть еще глупее? Одно дело танцевать и раздеваться на сцене, чтобы выжить. Позволять мужчинам засовывать долларовые банкноты под стринги, пытаться облапать – это было ужасно, но мне нужны были деньги. Многие женщины идут на это.

Потом я отчаялась. Переезд к знакомой танцовщице стал моей первой ошибкой. Она водилась с неприятными типами, укравшими все мои деньги. Следующая вещь, которую помню: я встречаюсь с парнями на заднем сиденье их машин и беру с них деньги за то, что довожу их до оргазма своей рукой или ртом.

Никогда не заходила дальше. Но могла бы, если бы это не закончилось. Не знаю, ведь я была в отчаянии. Напугана. Колин появился вовремя и спас меня.

Я обязана ему всем. Однако ухожу от него без объяснений. Плохо уже то, что он видел, как я раздеваюсь за деньги. Еще хуже, что он поймал меня в машине с парнем, хотя ничего не было. Мы никогда не обсуждаем это.

Откидывая голову чуть дальше, я сползаю по стулу вниз, ударяясь о дерево. Затем делаю это снова. Может быть, так смогу вбить немного здравого смысла в свой дурацкий мозг. Может быть, я смогу набраться мужества, чтобы по-настоящему поговорить с Колином, не убегая от проблем.

– Пытаешься навредить себе?

Отлично. Я закрываю глаза. Раз я не вижу его, то, возможно, он на самом деле и не существует, не так ли?

– Уходи.

Он пропускает это мимо ушей.

– Я искал тебя. – Конечно, искал. Он всегда ищет меня, но ничего больше не делает, после того как находит. Внезапно я чувствую смелость, которая ударяет мне в голову.

Его голос как мечта. Глубокий и мелодичный, полный обещаний, даже когда он говорит что-то совершенно обыденное, как, например, «хорошего дня». Девушки из кожи вон лезут, чтобы услышать эти слова. Любые слова.

– Может быть, я не хочу, чтобы меня нашли. – Собственно, поэтому я сижу тут, где никого нет.

– Фэйбл переживает, что ты злишься на нее.

Меня так и подмывает открыть глаза и ответить, но я оставляю их закрытыми.

– И это небезосновательно, потому что я действительно зла на нее.

– Почему? – Он потрясен. В конце концов, с тех пор как встретились, мы очень подружились. Людям нравится видеть нас вместе, они думают, что мы выглядим мило, хотя внешне очень разные: я высокая, она – нет, она блондинка, а мои волосы темно-каштановые. Рядом мы смотримся довольно забавно. Но это не комедийный сериал, а наша жизнь.

И прямо сейчас моя жизнь и все, что в ней происходит, выводит меня из себя.

– Не хочу говорить об этом, – бормочу я. Уверена, это последнее, что Колин хочет услышать, но мне все равно. Я не расположена делиться с ним секретами. Он всегда так сдержан со мной, что ж, самое время вернуть ему должок.