Мое прекрасное искупление - Джейми Макгвайр

Томас оставил меня наедине с моими мыслями и погрузился в собственные, направляя свой внедорожник к нашему дому. Он выпустил мою руку, чтобы открыть пассажирскую дверцу, и теперь моя ладонь одиноко покоилась на коленях. Томас припарковался и обежал машину, чтобы опять поступить как джентльмен, а я старалась не думать о том, что он вновь возьмет меня за руку, но ничего не вышло. На этот раз Томас меня разочаровал.

Я скрестила руки на груди и прошла вперед, притворившись, что в любом случае не взяла бы его за руку. В подъезде Томас нажал на кнопку лифта, и мы погрузились в молчаливое ожидание. Двери открылись, и он жестом пригласил меня внутрь, но сам не зашел.

– Ты не идешь?

– Я еще не устал.

– Поедешь обратно?

Он задумался, а потом покачал головой:

– Нет, наверное, заскочу в местный бар, через улицу.

– В «Каттерс»?

– Если я сейчас поднимусь вместе с тобой… – начал он, и в этот момент двери закрылись, оборвав его фразу.

На пятом этаже лифт выпустил меня. Понимая, что поступаю нелепо, я заторопилась к окну в конце коридора и посмотрела вниз: Томас пересекал улицу, сунув руки в карманы. Меня охватила странная грусть, но тут он остановился и поднял голову. Наши взгляды встретились, и на его лице появилась нежная улыбка. Я помахала рукой, он ответил тем же и тронулся дальше.

В смущении и радости я прошла к своей квартире и порылась в сумочке. Повозилась с замком, звякая ключами, и повернула ручку. Сразу же закрыла дверь за собой и заперлась на цепочку и щеколду.

Коробки в квартире стали уже напоминать мебель. Я положила сумочку на столик и сбросила туфли. Впереди меня ждал долгий одинокий вечер.

Вдруг в дверь громко постучали три раза, и я вздрогнула. Даже не посмотрев в глазок, я отперла замки и распахнула дверь так быстро, что от возникшего ветерка у меня всколыхнулись волосы.

– Привет, – удивленно заморгала я.

– Что за унылый вид? – проговорил Сойер, проходя мимо меня в гостиную.

Он уселся на диван, откинулся на подушки и вытянул руки над головой. Казалось, в моей квартире он чувствует себя как дома, в отличие от меня.

Я не стала спрашивать агента ФБР о том, как он узнал, где я живу.

– Какого черта ты здесь делаешь? Почему без предупреждения?

– Сегодня пятница. Я всю неделю пытался с тобой поговорить. Живу в соседнем доме. Был на улице, курил электронную сигарету, а потом увидел, как Мэддокс заходит с тобой внутрь, но в «Каттерс» идет без тебя.

– Не очень понимаю, что из этого ты посчитал приглашением.

– Извини, – сказал Сойер, но в его голосе не было ни капли раскаяния. – Могу я зайти в гости?

– Нет.

– Это касается младшего брата Мэддокса.

Его слова заставили меня помедлить.

– И что с ним?

Сойеру нравилось то, что он полностью завладел моим вниманием.

– Ты прочитала файл?

– Да.

– Целиком?

– Да, Сойер. Хватит уже отнимать у меня время.

– ООС поручил Мэддоксу завербовать его брата. Он имеет превосходный доступ к тем, кто нас интересует.

– Знаю.

Мне не хотелось посвящать Сойера в то, что вербовка Трэвиса уже дело решенное. Эту информацию явно стоило держать при себе.

– А знаешь ли ты, что это совершенно идиотская идея? Нужно делать ставку на Эбби Эбернати.

– Она не очень-то в хороших отношениях с отцом. Трэвис более перспективный кандидат.

– Эбби притащила Трэвиса в Вегас и соврала насчет алиби. Трентон присутствовал на подпольном бое. Он знал, что там был его брат. Как и вся семья.

– Кроме Томаса.

Сойер раздраженно фыркнул и подался вперед, упираясь локтями в колени:

– Значит, он теперь Томас?

Я сердито глянула на него.

– Я уже год твержу Томасу, – проговорил Сойер, – что мы должны задействовать Эбби. Она станет более ценным источником.

– Не согласна. – Я пожала плечами.

Сойер сел на край дивана и развел руками:

– Просто… выслушай меня.

– Зачем? Если Трэвис обнаружит, что мы принудили его жену к сотрудничеству, то вся операция окажется под угрозой.

– И поэтому лучше привлечь его – самого неуравновешенного из них двоих? – потрясенно сказал Сойер.

– Думаю, Мэддокс знает своего брата лучше, к тому же он главный по этому делу. Мы должны ему доверять.

– Ты знаешь его всего неделю и уже доверяешь?

– Нет, даже еще недели не прошло. И да, доверяю. Тебе тоже советую.

– Это дело слишком личное для Мэддокса. Ведь речь идет о его брате. И для директора то же самое, мать твою. По какой-то непонятной причине Мэддокс ему чуть ли не сын. Они и сами должны это понимать. Я вовсе не мерзавец. В моих словах есть здравое зерно. Бесит, что никто меня не слушает. Потом появляешься ты – руководитель с непредвзятым мнением. Я решил, что наконец-то у меня появился шанс, но, черт побери, Мэддокс словно специально не подпускает меня к тебе.

– Что правда, то правда.

– А самое ужасное, чем громче я кричу, тем меньше меня слушают.

– Так, может, говорить потише?

Сойер покачал головой и отвел взгляд своих голубых глаз. Былой запал угас.

– Бог ты мой, Линди! Помочь тебе с вещами?

Я хотела отправить его восвояси, но лишняя рабочая сила сейчас вовсе не помешала бы.

– Вообще-то…

Он вновь поднял руки:

– Знаю, какой репутацией я обзавелся в офисе. Признаю половину из того, что про меня говорят… ну ладно, бо́льшую часть. Но я не все время веду себя как подлец. Я помогу тебе и отправлюсь домой. Клянусь.

– Я лесбиянка. – Я сурово посмотрела на него.

– Неправда.

– Ладно, но я скорее ею стану, чем пересплю с тобой.

– Усек. Хотя мне ты кажешься ужасно привлекательной. Не буду врать, при обычных обстоятельствах я бы из кожи вон вылез, чтобы затащить тебя к себе из бара. Ты должна это знать. Да, я козел и бабник, но я не дурак. Я не стал бы спать с боссом.

От последних слов Сойера мои щеки вспыхнули, и я повернулась к нему спиной. Его обаяние южанина действовало и на меня, хотя я понимала, что женщине, ищущей уважения и серьезных отношений, бессмысленно тратить на него время.

Может, Сойер и был волокитой и вел себя бо́льшую часть времени как скотина, но с откровенностью у него проблем не было. Если держать его на расстоянии вытянутой руки, он может стать полезным подчиненным или даже другом.