Мое прекрасное искупление - Джейми Макгвайр

Я раздраженно сжала волосы в кулаке, пытаясь сосредоточиться. Уже более двух часов я пялилась в монитор, пытаясь вникнуть в текст, но перед глазами все расплывалось.

Жалюзи на окнах были закрыты, но предзакатные лучи все-таки проникли сквозь маленькие щелки, постепенно исчезая. Изучив папку с делом Трэвиса, я потратила остаток вечера на то, чтобы найти другой способ уберечь его от тюрьмы, но вербовка была не просто лучшей идеей, а единственно возможной. К несчастью для Трэвиса, его брат так хорошо зарекомендовал себя на работе, что Бюро решило заполучить еще одного Мэддокса. Что ж, значит, он будет не просто полезным источником, а агентом под прикрытием.

Раздался стук, и агент Сойер кинул папку в металлический ящик, прикрученный к моей двери. Так агенты могли оставлять свои заявки на одобрение, не отрывая меня от дел, но Сойер слегка приоткрыл дверь и просунул голову в кабинет, улыбаясь, словно Чеширский кот.

– Уже поздно, – сказал он.

– Знаю. – Я оперлась подбородком на ладонь, неотрывно глядя в экран.

– Сегодня пятница.

– Я в курсе. Хороших выходных.

– Я подумал, может, ты захочешь вместе поужинать. Наверное, ты умираешь с голоду.

Вдруг в кабинет вошел Мэддокс, спокойно и приветливо посмотрел на меня, а потом грозно глянул на Сойера:

– У нас с агентом Линди совещание через две минуты.

– Совещание? – усмехнулся Сойер.

Под испепеляющим взглядом Мэддокса его улыбка померкла. Он пригладил галстук и прокашлялся:

– Серьезно?

– Доброго вечера, агент Сойер, – сказал Мэддокс.

– Доброго вечера, сэр. – Парень исчез за дверью.

Мэддокс легким шагом прошел к моему столу, расположился в кресле, непринужденно откинувшись назад и возложив руки на подлокотники.

– У нас нет никакого совещания, – сказала я, глядя в монитор.

– Нет, – устало проговорил Мэддокс.

– Ты сам сделал меня его начальником. И должен разрешить ему иногда со мной разговаривать.

– Я вижу все несколько иначе.

По-прежнему опираясь подбородком на ладонь, я выглянула из-за экрана и посмотрела боссу в глаза, потом растерянно нахмурилась.

– Выглядишь ужасно, – заявил Мэддокс.

– А ты еще хуже, – соврала я.

Он выглядел как модель одежды «Аберкромби», с его суровым и в то же время непроницаемым выражением лица. Кроме того, я знала, каков он без этого костюма и галстука. Я вновь скрылась за экраном, пока он не заметил, как я пялюсь на эти чертовски восхитительные губы.

– Проголодалась?

– Как волк.

– Давай перекусим. Я поведу.

Я покачала головой:

– Мне еще многое нужно доделать.

– Тебе нужно поесть.

– Нет.

– Черт, какая же ты упрямая.

Я опять выглянула из-за монитора, чтобы подчеркнуть свои слова:

– Агент Дейвис распускает слух, что я забралась наверх через постель. Ты хоть представляешь, как трудно заставить других агентов воспринимать меня серьезно, когда я в первый же день получаю повышение?

– Если быть точным, во второй. А вот агент Дейвис как раз через постель достигла своего карьерного потолка. Вряд ли она получит дальнейшее повышение.

Я изогнула бровь:

– Это ты ее повысил?

– Совершенно точно нет.

– Что ж, может, у Дейвис все так и было, но фактически она права насчет меня. И это не дает мне покоя. Я работаю сверхурочно, чтобы доказать себе, что заслужила повышение.

– Лииз, повзрослей уже.

– Томас, сначала ты.

Мне показалось, что он легонько усмехнулся, но я не подала виду и самодовольно улыбнулась, прячась за экраном.

Внизу на улице гудели автомобили и выли сирены. Там, за окнами офиса, жизнь шла своим чередом, никто и не задумывался, что мы работаем допоздна и намеренно выбираем одиночество, чтобы остальные могли спать спокойно, а в городе стало меньше на одного главаря банды, сутенера или серийного убийцу. Охота и ловля – вот ради чего я раньше работала каждый день. Теперь же мне поручили уберечь брата Томаса от тюрьмы. По крайней мере, так мне показалось.

Моя самодовольная улыбка исчезла.

– Скажи мне правду, – проговорила я.

– Я действительно голоден, – пробубнил Томас.

– Я не про это. Какую цель ты преследуешь? Поймать Бенни или уберечь Трэвиса от тюрьмы?

– Первое тесно связано со вторым.

– Выбери что-то одно.

– Я почти сам его воспитал.

– Это не ответ.

Томас сделал глубокий вдох, потом выдохнул. Плечи босса поникли, будто ответ его тяготил.

– Ради его спасения я бы отдал жизнь. Определенно отказался бы от этого задания. Я и раньше отказывался.

– От работы?

– Нет и нет. Я не хочу об этом говорить.

– Ясно.

Мне тоже не хотелось разговаривать о его бывшей.

– Ты не хочешь, чтобы я рассказал тебе об этом? Весь офис сгорает от желания узнать.

– Ты сейчас сказал, что сам не хочешь. – Я сердито глянула на него. – Однако кое-что мне и впрямь любопытно.

– Что? – с опаской спросил Мэддокс.

– Кто на тех фотографиях, что стоят на твоем столе?

– С чего ты взяла, что это человек? Может, там снимки кошек.

Мое лицо стало каменным.

– У тебя нет кошек.

– Но мне они нравятся.

Я откинулась в кресле и раздраженно стукнула по столу:

– Нет, не нравятся.

– Ты не так хорошо меня знаешь.

Я вновь спряталась за монитором:

– Я знаю, что либо у тебя есть чудо-щетка для одежды, либо нет кошек.

– Хорошо, но нравиться-то они мне могут!

– Ты меня просто убиваешь, – вздохнула я.

На его губах заиграла улыбка.

– Пойдем ужинать.

– Только если скажешь, кто на фотографиях.

Томас нахмурился:

– Может, сама взглянешь, когда будешь в моем кабинете?

– Может быть.

– Хорошо.

Несколько секунд мы молчали.

– Я помогу тебе, – наконец проговорила я.

– С ужином?

– Я помогу тебе уговорить Трэвиса.

Томас заерзал в кресле:

– Я и не знал, что ты могла отказать.