Мое прекрасное искупление - Джейми Макгвайр

– Когда я решил пойти в Бюро, это было самым сложным и самым волнительным поступком в моей жизни. Я столько раз пытался все им рассказать, но я просто не могу.

– Тебе и не обязательно. Если ты искренне считаешь, что он не поймет, тогда не стоит пытаться. Тебе придется хранить этот секрет.

– А теперь еще и Трэвису.

– Жаль, – я положила вторую ладонь на его руку, – что ты не видишь все так, как вижу я. Ты защищаешь его единственным возможным способом.

– Я научил Трэвиса ходить на горшок. Купал его каждый вечер. Отец любил нас, но он утонул в своем горе. Некоторое время спустя после перехода на новую работу он пристрастился к алкоголю и пил до потери сознания. Он справился с этим. И постоянно извиняется за то, что выбрал самый простой выход. Однако Трэва воспитал я. Я обрабатывал его царапины и ушибы. Влез из-за него в уйму потасовок и дрался с ним бок о бок. Я не могу позволить, чтобы он сел в тюрьму, – надломленным голосом проговорил Томас.

Я покачала головой:

– Ты и не допустишь этого. Директор ведь согласился завербовать его. Он спасен.

– Ты хоть понимаешь, с чем я имею дело? Трэву придется лгать семье и жене, как делал это я. Но я сам выбрал такой путь, и я знаю, Лииз, какой он сложный. У Трэвиса нет выбора. Отец разочаровался бы, но Трэвис станет работать под прикрытием. Об этом будут знать лишь директор и наша команда. Трэву придется врать всем знакомым, а все потому, что я знал: его связь с Бенни принесет мне повышение. Я его брат, черт побери. Что за человек способен поступить так с братом?

Сложно было видеть проявление столь жгучей ненависти к себе, учитывая то, что ничего нельзя было изменить.

– Ты поступил так не только из-за повышения. Можешь говорить себе об этом сколько угодно, но я не куплюсь. – Я сжала его руку. Он чувствовал себя таким несчастным, что это передалось и мне. – И ты не заставлял Трэвиса нарушать закон. Ты всего лишь пытаешься избавить его от последствий.

– Он еще совсем мальчишка, – неровным голосом проговорил Томас. – Ему скоро исполнится двадцать один, всего-то! Он, черт побери, еще мальчишка, а я забил на него. Уехал в Калифорнию, не оглядываясь назад, а теперь он вляпался по-крупному.

– Томас, послушай меня. Ты должен четко уяснить себе одно: если ты ставишь под сомнение причины вербовки Трэвиса, то же сделает и он.

Томас обхватил мое лицо ладонями. Затем поднес мою руку к губам и поцеловал кончики пальцев. Мое тело моментально подалось на дюйм вперед, словно повинуясь неведомой силе, которую я не могла контролировать. Видя, как губами он согревает мою кожу, я тотчас же позавидовала своим рукам.

Мне еще никогда так остро не хотелось поспорить с собственными правилами, вступая в войну с самой собой. Однажды ночью решив бросить Джексона, я не испытывала и половины этих противоречивых эмоций. Томас действовал на меня восхитительным образом, но в то же время пугал и сводил с ума.

– Я помню парня, которого встретила в свою первую ночь здесь, – не отягощенного обязанностями руководителя регионального отделения или принятием тяжелых решений для защиты своего брата. Что бы ты ни говорил себе, Томас, ты хороший человек.

Он взглянул на меня и отдернул руку:

– Я, черт побери, не святоша. Если я расскажу тебе историю про Камиллу, ты перестанешь так смотреть на меня.

– Ты уже говорил, что она девушка Трента. Могу себе представить.

Он покачал головой:

– Все намного хуже, чем ты думаешь.

– Тогда спасение Трэвиса от тюрьмы станет для тебя искуплением.

– Вряд ли.

Томас поднялся. Я попыталась остановить его, но не успела. Мне не хотелось, чтобы он уходил. Впереди ждал целый день, а распаковывать было больше нечего. Томас будто заполнял собой пустое пространство моей гостиной, и я боялась, что с его уходом меня одолеет одиночество.

– Мы справимся, вот увидишь, – пообещала я. – Трэвис будет на свободе. Он сможет жить вместе со своей молодой женой, к тому же у него будет отличная работа. Все встанет на свои места.

– Уж лучше бы так и было. Бог передо мной в долгу, и немалом.

Мысленно Томас сейчас находился не в моей гостиной, а далеко-далеко отсюда.

– Нам лишь нужно придерживаться цели. Мы должны завершить задание с успехом.

Он кивнул, обдумывая мои слова.

– А что насчет Камиллы? Ты уже все уладил?

Томас прошел к двери и положил ладонь на ручку.

– Расскажу в следующий раз. Думаю, для одного дня и так достаточно откровений.

Когда дверь с силой захлопнулась, я вздрогнула и прикрыла глаза. Вновь откинувшись на подушки, я раздраженно выдохнула. Я надеялась, что с легкостью смогу ненавидеть Томаса, но теперь, когда он поделился со мной всем этим, это было просто невозможно. Мне стало любопытно, кто еще в Бюро знал про его внутренние конфликты – насчет брата и дела по Вегасу, а еще про то, что он держал свою профессию в тайне от семьи. Может, Маркс, скорее всего, ООС и определенно директор.

Томас сделал меня своим партнером в этом деле. По какой-то причине он мне доверял, а я в свою очередь загорелась странным желанием еще усерднее работать в этом направлении и довести все до ума.

Вэл предупреждала меня, что у Томаса есть круг верных друзей, поэтому нужно быть осторожнее в словах. Теперь я сама вошла в этот круг, только интересно, хотел ли он просто использовать мои способности, как делал с Сойером, или нуждался во мне самой.

Вспоминая прикосновение его губ к своей коже, я закрыла лицо руками. В глубине души я надеялась, что обе догадки верны.