Мое прекрасное искупление - Джейми Макгвайр

– Может, тебе не следовало считать вопрос решенным.

– А тебе говорить «да», – резко сказал он.

Я захлопнула ноутбук:

– Я и не говорила. Всего лишь сказала, что посмотрю письмо от Констанции.

Томас сощурился:

– За тобой нужен глаз да глаз.

Мои губы расплылись в надменной улыбке.

– Это точно.

Чирикнул мой телефон, и на экране высветилось имя Вэл.

Я приложила мобильник к уху.

– Привет, Вэл. Да, как раз заканчиваю. Хорошо. Встретимся через двадцать минут.

Завершив разговор, я положила телефон на стол.

– Так нечестно. – Томас проверил свой мобильник.

– Смирись. – Я открыла нижний ящик, чтобы достать сумочку и ключи.

Босс нахмурился:

– А Маркс идет?

– Не знаю. – Я встала и перекинула сумочку через плечо.

Где-то дальше по коридору зажужжал пылесос. В офисе осталась гореть лишь половина лампочек. Мы с Томасом были единственными работниками, помимо уборщиков.

Глядя на унылое лицо Томаса, я почувствовала себя виноватой.

– Ты хочешь пойти с нами?

– Если там будет Вэл, то компания Маркса никого не удивит. – Он встал.

– Согласна. – Я задумалась. – Пригласи его.

Глаза Томаса радостно вспыхнули, он поднял свой мобильник и напечатал сообщение. Через пару секунд пришел ответ, и босс посмотрел на меня:

– Куда пойдем?

– Местечко в центре под названием «Канзас-Сити барбекю».

Томас усмехнулся:

– Она что, водит тебя по достопримечательностям?

Я улыбнулась:

– Это тот самый бар из «Лучшего стрелка»[3]. Вэл сказала, что после переезда так и не дошла до него. И потом не получилось. Так вот теперь у нее будет повод.

Томас набрал ответ, и на его лице появилась широченная улыбка.

– Значит, «Канзас-Сити барбекю».

* * *

Я села на стул с самого края бара и огляделась. Стены были покрыты символикой «Лучшего стрелка» – постерами, фотографиями и снимками актерского состава с автографами. Мне это место показалось совсем не похожим на бар из фильма: общим у них был только музыкальный автомат и старинное пианино.

Вэл и Маркс с энтузиазмом обсуждали плюсы и минусы предложения заменить наши стандартные револьверы системы Смита – Вессона на девятимиллиметровые пистолеты. Томас находился в противоположном конце бара, расположенного углом, в окружении группы калифорнийских девушек, чьей компанией гордился бы любой здешний парень. Красотки все время хихикали, попивая коктейли и пробуя себя в дартсе, а когда Томас попадал в яблочко, радостно хлопали и кричали.

Казалось, Томаса не слишком прельщало их внимание. Но он тем не менее неплохо проводил время, изредка поглядывая на меня с довольной улыбкой.

Он снял пиджак и закатал рукава своей классической рубашки, слегка обнажая загорелые предплечья. Галстук он ослабил и расстегнул верхнюю пуговицу. Я пересилила чувство ревности, которое вспыхивало во мне при каждом взгляде на его фанаток. До сих пор я вспоминала объятия Томаса и то, как эти руки вертели меня так и сяк, ставя в разные позы, пока мы…

– Лииз! – Вэл щелкнула пальцами у меня перед носом. – Ты ни одного словечка не слышала, так?

– Так. – Я допила свой коктейль. – Мне уже пора.

– Что? Нет! – надула губки Вэл, а потом улыбнулась. – Подвезти тебя некому, так что уехать ты не можешь.

– Я вызвала такси.

В глазах Вэл сверкнула обида.

– Да как ты только посмела!

– Увидимся в понедельник. – Я повесила сумочку на плечо.

– Понедельник? А что насчет завтра? Ты пропустишь потрясный субботний вечер?

– Мне нужно распаковать вещи, да и хотелось бы провести какое-то время в квартире, за которую я плачу.

Вэл вновь надула губы:

– Ну и ладно.

– Доброго вечера, Линди, – сказал Маркс и вновь переключил все внимание на Вэл.

Я толкнула дверь, вежливо улыбнувшись завсегдатаям на террасе. Из-за разноцветных гирлянд у меня над головой казалось, будто я в отпуске. Я все еще не привыкла к тому, что теплая погода и короткие топы здесь в порядке вещей. Вместо того чтобы тащиться по морозной тундре Чикаго в пальто, я при желании могла выйти на улицу в летнем платье и сандалиях даже спозаранку.

– Уходишь? – спросил Томас, слегка переводя дух.

– Да. Хочу на выходных распаковать вещи.

– Давай подвезу тебя.

– Ты, кажется… – выглянув из-за Томаса, я сквозь стекло посмотрела на его поклонниц, – занят.

– Вовсе нет.

Он покачал головой, будто я и сама могла об этом догадаться. Когда Томас так смотрел на меня, мне казалось, что во всем городе нет никого, кроме нас двоих.

Сердце затрепетало в груди, и я попыталась подумать о чем-нибудь, способном вызвать ненависть к боссу.

– Ты не повезешь меня домой. Ты же пил.

Он поставил полупустую бутылку пива «Корона» на столик.

– Я трезв. Клянусь.

Я глянула на свое запястье.

– Симпатичные, – отметил Томас.

– Спасибо. Это подарок на день рождения от моих родителей. Джексон не понимал, какой смысл в такой крохотной штучке, да еще без цифр.

Томас обхватил мое тонкое запястье, накрывая ладонью часы:

– Пожалуйста, разреши подвезти тебя.

– Я уже вызвала такси.

– Ну и что.

– Я…

– Лииз… – Томас взял меня за руку и повел к парковке. – Я все равно еду в том же направлении.

Из-за теплой улыбки он больше походил на того незнакомца, которого я привела домой, чем на офисного монстра. Так, за руку, мы проследовали к его черному «лендроверу-дефендер». На вид машина была моей ровесницей, но, очевидно, Томас ее усовершенствовал. Внутри же царила идеальная чистота.

– Что? – спросил Томас, увидев выражение моего лица, а потом сел за руль.

– Очень нетипичный автомобиль для этого города.

– Согласен, но никак не могу его бросить. Мы слишком многое пережили вместе. Я купил ее на «eBay», когда переехал сюда.

Я же оставила свою четырехгодовалую серебряную «тойоту-камри» в Чикаго. У меня не было денег на перевозку, к тому же столь длинный путь меня совсем не прельщал, поэтому она осталась возле дома моих родителей со словом «Продается» и номером моего телефона, написанными белым кремом для обуви на лобовом стекле. О «eBay» я как-то не подумала. Я так сильно старалась избавиться от мыслей о Джексоне и доме, что позабыла все в пределах Чикаго. Я не звонила старым друзьям и даже родителям.