Обольщение джентльмена - Виктория Александер

— Но это всегда подразумевалось!

Несмотря на раздражение, Кейт не могла не почувствовать удовлетворения от нового открытия — она говорит по-французски! Что бы это значило?

— Может быть, я француженка? — спросила она. — Как вы думаете, Оливер?

— Вряд ли. — Граф взял ее за руку и повел к дому. — Честно говоря, я не знаю, что и думать, но теперь я почти готов поверить, что вы действительно ничего не помните о прошлом.

— Почему? — Она опять остановилась и отняла руку.

— Сомневаюсь, что вы обладаете таким замечательным актерским даром, — ответил Оливер, снова беря ее за руку.

— Фу, как грубо.

Они продолжили путь через лужайку.

— Мне даже хочется, чтобы вы оказались той, кем считает вас моя матушка, — признался Оливер.

— А кем она меня считает?

— Дочерью или другой родственницей какого-нибудь своего старого друга или знакомого, о чем, по ее мнению, могло свидетельствовать пропавшее письмо.

— Почему она так решила?

— Бог знает. Таков уж ее взгляд на мир.

— Почему же вам хочется, чтобы она оказалась права?

— С такой доверчивой душой, как у нее, больно видеть крах своих иллюзий.

— Не увиливайте от ответа. Итак, почему вы изменили отношение ко мне?

— Из-за ваших зеленых глаз, — вырвалось у графа. Остановившись, он повернул Кейт к себе, чтобы видеть ее лицо. — Когда я заглянул в ваши глаза, у меня появилось ясное ощущение…

— Предопределенности? — ахнула Кейт. Боже милостивый, неужели Оливер чувствовал то же, что и она?

— Да… Впрочем, нет, не знаю. Скорее, какой-то необыкновенной перспективы, которая открывается передо мной. Одно могу сказать наверняка. — Он взял ее за подбородок и посмотрел прямо в глаза. — Если бы мне довелось встретить вас раньше, на каком-нибудь приеме, на балу или на прогулке в парке, то я тут же начал бы страстно ухаживать за вами. Прежде такого со мной не случалось.

Кейт сглотнула подкативший к горлу комок.

— Ну теперь-то вы меня поцелуете? — пробормотала она.

Взгляд Оливера скользнул по ее пленительным губам.

— Увы, нет, — ответил он, и, опустив руку, державшую ее подбородок, буквально потащил спутницу к дому. — Я очень, очень хочу вас поцеловать, но этому противится мой разум.

Сердце Кейт затрепетало от радости.

— Потому что вы мне не доверяете или потому, что считаете меня опасной? — уточнила она.

— И то и другое. Но я надеюсь, что ошибаюсь.

— Вы снова — само обаяние. Только, пожалуйста, идите немного помедленнее, потому что я едва за вами поспеваю.

— Это все моя нетерпеливая натура, — усмехнулся граф и замедлил шаг.

— Что мы будем делать теперь?

— Вам лучше вернуться в свою комнату и отдохнуть до ужина. Два падения подряд — не шутка. Вдруг вам станет нехорошо? Тогда нам придется прекратить всякие попытки восстановить вашу память.

— Я хорошо выспалась и чувствую себя прекрасно, — возразила Кейт. — Правда, немного голодна.

Она и впрямь чувствовала себя отлично. Более того, на сердце у нее было легко и радостно — ведь он хотел ее поцеловать. Как мало надо для того, чтобы почувствовать себя счастливой!

— Я распоряжусь, чтобы вам прислали поесть в вашу комнату, — предложил граф. — Не стоит пренебрегать предосторожностями, потому что падения чреваты опасными последствиями.

— Каким образом вы надеетесь восстановить мою память? — посерьезнела Кейт.

— Мне кажется, в этом деле не нужно спешить. Будем продвигаться постепенно, шаг за шагом. Сегодня вы вспомнили о Древнем Риме и заговорили по-французски, завтра выяснится еще что-нибудь.

— Вы мне поможете?

— Конечно, я не покину вас ни на минуту, — решительно заявил граф, но его взгляд помрачнел.

— Так-таки ни на минуту? — переспросила Кейт, ликуя в душе.

— Насколько это будет возможно.

— Я вам очень благодарна, Оливер, мне так хочется как можно скорее узнать, кто я!

Его взгляд смягчился.

— Думаю, если я серьезно возьмусь за дело, то выясню о вас все.

— Снова угроза?

— Нет, что вы, обещание. И что бы там ни было, я его сдержу.