Обольщение джентльмена - Виктория Александер

Кейт наклонилась, чтобы получше рассмотреть полуразрушенную стену. «Несомненно, эпоха Древнего Рима», — определила новоявленная исследовательница. Почему она так решила? Этого она объяснить не могла, просто сразу поняла, что развалины римские, и все. Значит, она знакома с древней историей? Что ж, процесс самопознания продолжался, хотя у Кейт почти не было на это времени.

Накануне леди Норкрофт настоятельно посоветовала гостье лечь в постель: «Потеря памяти, милочка, кого хотите доведет до нервного истощения. Отдохните, восстановите силы». Молодая женщина последовала ее совету и проспала целые сутки. Это удивительно. Ей показалось, что в прежней жизни она никогда не спала так долго. «Совершенно бесполезная деталь», — отметила для себя Кейт.

Едва она выпрямилась, как сверху на нее рухнул граф Норкрофт, некстати решивший перепрыгнуть стену с противоположной стороны. Сбитая с ног, Кейт отлетела на несколько футов назад и упала. Рядом оказался граф.

— Разве взрослым мужчинам подобает прыгать через стены, как мальчишкам? — подала голос Кейт, убедившись, что не пострадала. — Или у меня опять провал в памяти?

— Нет, — задыхаясь, ответил Оливер.

— За каких-нибудь два дня меня уже дважды сбили с ног.

— Но первый-то раз вы упали сами.

— Неужели? Не помню. Вы не покалечились?

Она продолжала лежать на земле, глядя на проплывавшие в синей вышине облака, — ей было легче смотреть в небо, чем в такие же синие, но лишенные спокойствия глаза Оливера.

— Сейчас приду в норму, только восстановлю дыхание, — ответил тот и через несколько мгновений спросил: — Ваши чемоданы нашли?

— Не знаю.

— Но вы же сменили платье.

— Оно принадлежит вашей кузине Дженевьеве, — объяснила Кейт, любуясь забавным облаком, похожим на крупную белую лошадь. — Так сказала ваша матушка, любезно предложившая мне его надеть.

— Вам оно идет гораздо больше, чем Дженевьеве.

— Спасибо за комплимент, милорд, но я подозреваю, что вы, как и большинство мужчин, очень редко обращаете внимание на повседневные платья. Вы не смогли бы описать этот наряд в деталях, даже если бы видели его каждый день в течение месяца.

— Я должен перед вами извиниться.

— За то, что сбили меня с ног, или за неискренний комплимент?

— Уверяю вас, он был самым искренним, поэтому не требует извинений. Моя неловкость — другое дело. Я виноват в том, что вчера вел себя не так, как подобает хозяину дома. Прошу меня извинить.

— Извинения приняты. Мне кажется, я понимаю, почему вы проявили излишнюю подозрительность. Все дело в грузе ответственности, который давит на вас, не так ли?

— Вы правы, иногда он бывает слишком тяжелым.

Теперь и лорд Норкрофт смотрел в небо. Видимо, ему тоже так было легче вести разговор.

— Особенно когда приходится защищать не отличающихся особым благоразумием родных, да? — продолжала Кейт.

— Вы говорите обо мне или о себе? — осторожно спросил Оливер.

— Хотела бы я знать, — пробормотала Кейт. Ветер, гнавший по небу облака, задул сильнее, она зябко повела плечами и села. — Вы не представляете, как изматывает неизвестность. Из-за этого, наверное, я и проспала так долго. Я так стараюсь вспомнить, кто я. Иногда кажется — еще чуть-чуть, и все… Но ничего не получается.

— Я вас хорошо понимаю. — Граф перекатился на бок и серьезно смотрел на собеседницу, подперев голову рукой.

— Сомневаюсь, милорд, — покачала головой Кейт, стряхивая с себя растительный мусор. — В моем мозгу проносятся самые невероятные мысли о самых разных вещах, но ни одна из них не дает ответа на главный вопрос: кто я такая. Ну вот, например, мне известно, что римляне построили в Британии множество укреплений и до наших дней дошли целые мили древних стен.

— А я не знал.

— Это интересно, но совершенно для меня бесполезно, — продолжала гостья, и ее лицо исказила горестная гримаса. — Мне так тяжело, что временами я с трудом сдерживаю слезы.

— Надеюсь, не сейчас? — насторожился граф и на всякий случай сел.

— Разумеется, нет, — улыбнулась Кейт, и на лице Оливера отразилось облегчение. — Но я оставляю за собой право сделать это позже. Вообще-то я не плакса.

— Вы что-то припомнили?

— Нет, скорее почувствовала. Я как бы заново познаю себя, но это скорее ощущения, а не факты. Что толку в моих знаниях о Риме?

— Может быть, в прошлом вы занимались наукой?

— Я, женщина? Не смешите меня.