Русские сумерки - Олег Кулагин

«Холодно…», – подумал я.

Открыл веки и удивлённо огляделся. Где это я?

Потом сообразил.

Отсветы дальнего зарева кое-как освещали комнату.

Рядом посапывали Ромка и Миха. В углу, на куче тряпья, нервно ворочалась Белка.

Я попробовал её куртку, развешенную на стуле, – вроде уже сухая. Выставил регулятор на минимум и аккуратно укрыл сестрёнку.

Моя одёжка, кстати, тоже высохла. Я накинул её на плечи и замер, вслушиваясь.

Кругом спокойно. Только шелестит на ветру листва…

Я взял автомат, подошёл к двери того, что раньше было квартирой. Приоткрыл её и выглянул на лестницу.

Темно, как в шахте, и пусто…

Интересно, а где Настя?

Она ведь должна караулить наш безмятежный сон, но что-то нигде на горизонте не видать «учительницы»…

Бесшумно ступая, я сошёл по лестнице.

Аккуратно выглянул из подъезда и услышал за спиной иронический голос:

– Неужто ещё не нагулялся?

Я вздрогнул, озираясь, и лишь тогда уловил очертания фигуры. Прошептал сердито:

– Только подкрадываться не надо! А если б я выстрелил?!

Она ответила негромким смехом – будто колокольчик зазвенел в темноте:

– А вот не надо себе льстить, господин учитель ОБЖ! Никто и не думал к вам красться… Сам прошёл, как медведь, – чуть мне ногу не отдавил!

Очень может быть.

Прошёл и не заметил… Я ведь не в лучшей форме.

Голова до сих пор чумная – то ли от хронического недосыпа, то ли от «купания» в полынье.

– Не проверяла, что там такое? – кивнул в сторону зарева на небе.

– В Зоне – очередной энергетический выброс.

– А подробнее?

Судя по голосу, она улыбнулась:

– Думаешь, я тоже трикстер?

Выброс.

Ну да – недаром плазмоны разлетались…

Это, конечно, хреново. Ни один нормальный ловкач ближайшими днями не сунется за периметр. С другой стороны, кто сказал, что я нормальный?

– Глеб, нам надо поговорить…

– Потом. Сперва схожу, одним глазком гляну, что к чему.

– Сейчас? – удивилась она. – Может, дождёмся утра?

Я хмыкнул:

– Разве у нас вагон времени? А света вполне достаточно… Вон как пылает!

Сказал и двинулся к углу дома. Она осталась у подъезда, на посту.

– Глеб! – долетел её негромкий голос.

– Что? – недовольно буркнул я.

– Спасибо, что вернулся.

Ничего ей не ответил. Только подумал:

«Может, я ещё об этом пожалею…»

Два человека – Валентин и дед Илья – уже сгинули лишь из-за того, что кому-то захотелось меня использовать…

Внизу – люди, а вверху – кукловоды. Гроссмейстеры, у которых шахматная доска – целая Россия.

Я, идиот, надеялся их переиграть. Но с каждым днём всё больше чувствую себя пешкой, от которой мало что зависит. А люди умирают – те, которым я пытаюсь помочь. И те, что пытаются помочь мне…

Настя так переживала, когда узнала подробности моего похода на Ярмарку. Так, что я почти поверил: она это делает искренне. Мелькнула даже мысль: вдруг и её используют втёмную? Вдруг вовсе не она навела «эвакуаторов» на квартиру Кузнецовых?

Сейчас, на свежую голову, я опять об этом подумал.

Подумал и вспомнил историю Альпиниста, лучшего друга упырей. Плохо кончилась та дружба.

Нет, глупо себя обманывать. Глупо игнорировать очевидное.

А верх идиотизма – млеть, вслушиваясь в её сочувственный голосок…

Я обогнул дом. Отсюда уже был виден лес – его тёмная масса маячила за ближайшими зданиями. Я подошёл ближе. Постоял, прислонившись к холодной кирпичной стене, всматриваясь туда, где причудливые тени оживали при каждой далёкой вспышке.

Осторожно шагнул вперёд, через плотную кайму кустарника на опушке.

Лес – относительно чистый и почти без сюрпризов. Паутину видать уже за сотню метров. Жгучий тростник встречается лишь отдельными побегами – для него тут слишком сухо. Несколько мелких дробилок я определил по колебанию воздуха. А одну, низкого залегания, – по вмятой траве.

Я помнил, что до Зоны километров пять.

Но лес кончился раньше – уже на полпути. Далее тянулось ровное, голое место – до самого города.

Я лежал на траве, всматриваясь в силуэты домов за рядами колючки. Силуэты ярче проступали при каждой небесной вспышке.