Такой чудесный день - Айра Левин

Часы перешли с 9:51 на 9:52.

Обернули сумки оранжевыми комбинезонами, проследовали мимо контейнеров с питанием. Нашли полупустую картонную коробку с полотенцами и положили туда сумки. Неся ее вдвоем, вышли через дверной проем на летное поле.

На шестой линии стоял большой самолет, по двум трапам спускались пассажиры. Товарищи в оранжевом ждали у каждого трапа с тележкой контейнеров.

Скол и Довер двинулись налево, по диагонали через поле, обогнули медленно движущийся автомобиль техобслуживания и подошли к ангарам с плоской крышей, которые вытянулись в ряд недалеко от взлетных полос.

Внутри, под самолетом поменьше, возились рабочие, опуская черный квадратный контейнер. Скол и Довер прошагали с коробкой вглубь. Довер заглянул в боковую дверь и кивнул.

Вошли. Это был склад: стеллажи инструментов, ряды деревянных ящиков, черные металлические баки с надписью «Моторн. масло. Незагущ.».

– Идеально. – Скол опустил коробку.

Довер вытащил пистолет и, держа его за дуло, встал за дверью.

Скол присел, размотал сумку и достал бомбу с желтым четырехминутным взрывателем.

Раздвинул два бака и положил ее на пол между ними, рукоятью вверх.

– Сколько? – спросил Довер.

– Три минуты.

Не выпуская из рук часов, замотал сумку и закрыл коробку.

– Может, пригодится что-нибудь? – кивнул Довер в сторону стеллажей.

Тут дверь отворилась, и вошла женщина в оранжевом.

– Здравствуйте. – Скол взял с полки какой-то инструмент и сунул часы в карман.

– Здравствуйте. – Она подошла к противоположному краю стеллажа и посмотрела сквозь него на Скола. – А вы кто?

– Ли РП. Меня прислали из 765 на подмогу. – Он снова протянул руку и взял штангенциркуль.

– На день рождения Уэя было хуже.

В дверях появился еще товарищ.

– Мира, нашли. Он был у Ли.

– Я его спрашивала, и он сказал, что не брал.

– Все-таки брал, – ответил товарищ и вышел.

Женщина последовала за ним.

– Я же сразу его спросила.

Дверь медленно закрывалась. Бросив взгляд на Скола, Довер тихо прикрыл ее до конца. Скол опустил глаза на свою трясущуюся руку. Положил инструменты, выдохнул и показал Доверу.

– Что с вами, товарищ? – улыбнулся тот.

Скол глубоко вдохнул и вытащил из кармана часы.

– Меньше минуты.

Подошел к бакам, присел и оторвал липкую ленту от рукояти взрывателя.

Довер запихнул пистолет в карман – подальше, во внутренний – и ждал, взявшись за ручку двери.

– Десять секунд, – глядя на часы и не выпуская рукоять, произнес Скол.

Он ждал, ждал, ждал – а потом поднял рукоять вверх и выпрямился. Они вышли вместе с коробкой и закрыли за собой дверь.

Прошествовали через ангар.

– Спокойней, спокойней, – повторял Скол.

Зашагали через поле к самолету на шестой линии, где пассажиры один за другим становились на трапы.

– Это что? – спросил, поравнявшись с ними, товарищ с планшетом.

– Сказали принести сюда, – ответил Скол.

– Карл! – позвал сотрудник аэропорта, шедший по другую руку от того с планшетом.

– Что? – обернулся Карл.

Скол и Довер не остановились.

У хвостового трапа опустили коробку наземь. Скол встал напротив сканера и посмотрел на пульт управления трапом; Довер протиснулся сквозь очередь и остановился с противоположной стороны. Товарищи проходили между ними и касались браслетами.

К Сколу подошел мужчина в оранжевом.

– На этом трапе я.

– Меня сюда только что Карл прислал, – ответил Скол. – Я из 765, помогаю.

– Что тут у вас? – подошел товарищ с планшетом. – Что вы втроем здесь делаете?

– Я думал, это мой трап, – ответил мужчина.

Воздух сотряс страшный грохот.

Над ангарным крылом взметнулся огромный и все увеличивающийся столб черного дыма, сквозь который проглядывало пламя. На крышу и летное поле полился черно-оранжевый дождь. Из ангаров выскакивали товарищи. Они отбегали и останавливались.

Товарищ с планшетом широко раскрыл глаза и поспешил к месту происшествия. Второй бросился следом.

Пассажиры в очереди остолбенели, глядя на ангары. Скол с Довером тронули их за руки и подтолкнули вперед.

– Проходим, не останавливаемся. Опасности нет. Самолет ждет. Касайтесь и поднимайтесь. Двигаемся, двигаемся.

Среди товарищей был Джек.

– Загляденье, – сказал он, устремив взор мимо Скола и якобы касаясь сканера.

Следом стояла Рия, такая же возбужденная, как при первой встрече, испуганный и серьезный Карл и ухмыляющийся Базз. Довер ступил на трап после Базза. Скол сунул ему замотанную сумку и повернулся к последним оставшимся в очереди семи или восьми товарищам, которые глядели на ангары.

– Проходим, проходим. Самолет ждет. Сестра!

– Сохраняйте спокойствие, – раздался в динамиках женский голос. – Произошла авария в ангарах, однако все под контролем.

Скол подтолкнул товарищей.

– Пожалуйста, касайтесь и заходите. Самолет ждет.

– Просим улетающих пассажиров занять свои места в очереди, – продолжал голос. – Посадка продолжается. Рейсы отправляются согласно расписанию.

Скол сделал вид, что касается сканера, и с обмотанной сумкой под мышкой последним встал на трап. Черный, коптящий дым над ангарами все еще валил, но огня видно не было.

– Все сотрудники, кроме категорий сорок семь и сорок девять, возвращаются к выполнению своих обязанностей, – объявил в динамике женский голос. – Все сотрудники, кроме категорий сорок семь и сорок девять, возвращаются к выполнению своих обязанностей. Ситуация под контролем.

Скол ступил на борт, и за ним опустилась дверь.

– Рейсы отправляются сог…

Товарищи неловко переминались, глядя на полный салон.

– В праздники пассажиров больше, – пояснил Скол. – Попросите товарищей с детьми потесниться. Ничего не поделаешь.

Товарищи двинулись по проходу, глядя по сторонам.

Пятеро членов группы расположились в последнем ряду около автоматов с напитками. Довер убрал с соседнего сиденья обмотанную сумку, и Скол сел.

– Неплохо, – заметил Довер.

– Не говори гоп…

Салон наполнили голоса: товарищи обсуждали взрыв, новость шла по рядам. Часы показывали 10:06. Самолет стоял.

10:06 превратилось в 10:07.