Такой чудесный день - Айра Левин

Вскоре набрели на лодку – старую синюю лодку, лежащую на боку в ожидании неизлечимых, которые сочтут себя везунчиками. Скол повернулся, идя задом наперед.

– Вот, на случай, если понадобится.

– Не понадобится, – отозвался Довер.

А Джек, после того как они ее прошли, швырнул камень – и промахнулся.

Перекладывали сумки с плеча на плечо. Не прошло и часа, как показался стоящий спиной сканер.

– Вот мы и дома, – произнес Довер.

Рия вздохнула, а Базз, проходя мимо, похлопал сканер по макушке.

– Здорово, Уни, как жизнь?

Он шел, не прихрамывая. Скол несколько раз оборачивался, чтобы проверить.

Пляж начал расширяться, попалась корзина для мусора, затем вышки для спасателей, громкоговорители, часы – 6:54 пятн. 25 дек 171 э. у. – и лестница, зигзагом уходящая вверх по крутому склону. На вертикальных опорах перилл были там и сям накручены красно-зеленые флажки.

Побросали сумки, сандалии, расстелили на песке комбинезоны и легли отдохнуть в лучах припекающего солнца. С подачи Скола обсудили, что надо сказать Семье, когда все закончится; прикидывали, остановится ли телетрансляция и какое время уйдет на ее возобновление.

Карл и Довер заснули.

Скол лежал с закрытыми глазами и думал о трудностях, поджидающих пробужденную Семью.

В восемь часов из динамиков донеслось «Иисус учил нас», и по зигзагообразной лестнице спустились двое спасателей в красных кепках и темных очках. Один подошел к находящейся неподалеку вышке.

– С Рождеством, – сказал он.

– С Рождеством.

– Если хотите, теперь можно купаться. – Полез наверх.

Скол, Джек и Довер немного поплавали, глядя на товарищей на лестнице, а затем снова легли.

В 8:22, когда вокруг было тридцать пять или сорок человек, все шестеро поднялись, оделись и повесили сумки на плечо.

Скол и Довер пошли первыми. Они улыбались, говорили «с Рождеством» и с легкостью проделали трюк со сканером наверху. Единственные товарищи поблизости в столовой стояли к ним спиной.

Подождали у фонтана Джека с Рией, а потом Базза и Карла.

На стоянке для велосипедов были заняты двадцать или двадцать пять ближайших ячеек. Взяли крайние шесть великов и положили сумки в корзины. Улыбаясь и переговариваясь, помедлили у начала велосипедной дорожки, пока рядом не осталось ни велосипедистов, ни машин, и группой проехали сканер, касаясь браслетами края, на случай если кто-то издалека увидит.

До ЕВР91770 двигались, сильно растянувшись, по одному и парами. Скол во главе, за ним Довер. Скол внимательно оглядывал встречных велосипедистов и проносящиеся время от времени машины.

Мы его взорвем. Взорвем.

Поодиночке пробрались в аэропорт и встретились у табло. Со всех сторон напирали товарищи. Зал ожидания в красно-зеленых бумажных гирляндах был полон, и шум голосов почти перекрывал рождественскую музыку. За стеклом медлительно разворачивались и ехали к взлетным полосам и терминалу огромные самолеты. Посадка и высадка производилась сразу по трем трапам.

Часы показывали 9:35. Следующий рейс в ЕВР00001 ожидался в 11:48.

– Не хочу болтаться здесь так долго, – сказал Скол. – Баржа либо истратила больше энергии, либо пришла с опозданием, и если разница существенна, Уни, возможно, уже сообразил, в чем дело.

– Полетели прямо сейчас в какой-нибудь ближайший к 001 город, а там доберемся на великах, – предложила Рия.

– Получится гораздо быстрее, если подождать нужного рейса, – заметил Карл. – Здесь не так уж трудно спрятаться.

– Нет. – Скол поглядел на табло. – Полетим до 00020, в 10:06. Это ближайшее, на что мы успеем, и оттуда всего пятьдесят километров до 001. Пошли, дверь там.

Они протиснулись сквозь толпу и сгрудились вокруг сканера. Дверь отворилась, и вышел товарищ в оранжевом. Извинившись, он протянул руку между Сколом и Довером, коснулся сканера – «да» – и зашагал дальше.

Скол незаметно достал из кармана часы и сверил с настенными.

– Самолет на шестой линии, – пояснил он. – Если будет несколько трапов, идите к тому, что в хвосте; становитесь ближе к концу очереди, но так, чтобы за вами было еще минимум шесть человек. Довер! – Он взял его за локоть, и они вошли в складское помещение.

– Сюда нельзя, – произнес товарищ в оранжевом.

– Уни дал добро, – ответил Скол. – Мы из дизайнерской службы аэропорта.

– Три тридцать семь А, – добавил Довер.

– Это крыло в будущем году расширят, – пояснил Скол.

– А-а, теперь вижу, почему ты говорил про потолок. – Довер задрал голову.

– Да. Можно запросто поднять на метр.

– Полтора.

– Если только не помешают кабели.

Товарищ отвернулся и вышел.

– Да, кабели, – сказал Довер. – Навозимся.

– Пойдем покажу, куда они ведут. Это интересно.

– Еще бы.

Они вошли в следующее помещение, где товарищи в оранжевом, двигаясь быстрее обычного, наполняли контейнеры макси-кейками и напитками.

– Три тридцать семь А? – переспросил Скол.

– Почему нет? – Они расступились, пропуская рабочего с тележкой, и Довер указал на потолок: – Видишь, как идет проводка?

– Придется все менять. И здесь тоже.

Они сделали вид, что коснулись сканера, и очутились в комнате, где на крючках висели комбинезоны. Никого. Скол закрыл дверь и указал на шкаф, в котором хранилась оранжевая униформа.

Надели накладки для обуви и рабочие комбинезоны поверх своих желтых. Разорвали карманы, чтобы можно было засунуть руку во внутренние.

Вошел товарищ в белом.

– Здравствуйте, – приветствовал он. – С Рождеством.

– С Рождеством.

– Меня прислали из 765, на подмогу.

Лет тридцать на вид.

– Хорошо, нам не помешает, – ответил Скол.

Товарищ, снимая комбинезон, посмотрел на Довера, который застегивал свой.

– Зачем вам два?

– Так теплее, – ответил Скол, подходя ближе.

Тот в недоумении повернулся.

– А зачем теплее?

– Прости, брат. – Скол ударил его кулаком в живот.

Товарищ согнулся, охнул, и тут Скол врезал еще раз, снизу в челюсть. Товарищ рухнул. Довер подхватил его под руки и опустил на пол, словно спящего.

Глядя на него сверху, Скол произнес:

– Иисус и Уэй, получилось.

Они разорвали комбинезон, связали товарища по рукам и ногам и затянули рукав узлом у него между зубов. Подняли и сунули в шкаф с полотером.