Такой чудесный день - Айра Левин

– Сработали как по писаному. Кинул – и бабах.

– Хорошо. Слушай, не знаю, что ты там толковал про глаз. Давай садись на сушу и через несколько недель возвращайся.

– Посмотрим. До свидания.

– До свидания, брат.

Скол повернулся и вышел с площадки на каменистый склон, ведущий к лесопарку.

Он летел над дорогами, где одиночные машины медленно объезжали длинные пробки; вдоль реки Свобода, на которой баржи слепо тыкались в берега; мимо городов, где неподвижно замерли вагоны монорельса и зависли вертолеты.

Освоившись с управлением, Скол снизил высоту: на площадях толпились товарищи; неподвижно стояли фабричные конвейеры; по строительным площадкам слонялись редкие рабочие; несколько человек привязывали баржу к причалу и глазели на его вертолет.

Скол летел вдоль реки, а потом низко пошел над морем. Думал о Яне и Лилии, как она ошеломленно обернется от раковины (дурак, надо было взять покрывало!). А если они переехали? Вдруг Лилия, думая, что его поймали и вылечили, снова вышла замуж? Нет, исключено. (Почему? Прошло почти девять месяцев.) Нет. Только не она. Она…

На ветровое стекло упали и растеклись струйками по бокам прозрачные капли. Что-то течет сверху. Тут он заметил, что небо с обеих сторон посерело, а впереди стало и вовсе темным, как на доунификационных полотнах. Это же дождь!

Дождь! Днем! Одной рукой он держал штурвал, а другой провел изнутри пальцем по дорожке, оставленной каплями.

Дождь днем! Иисус и Уэй, как странно! Как неудобно!

И в то же время приятно. Естественно.

Скол взялся за штурвал обеими руками – не будем расслабляться, брат – и с улыбкой полетел вперед.