«Линия Сталина». Неприступный бастион - Герман Романов

– Атакуют, товарищ генерал, с хода, как вы и предполагали!

– По шаблону они воюют, совсем нас презирают в своей тевтонской гордыне. Немощь нашего укрепрайона правильно вроде оценили, ведь ДОТы редки, амбразуры фронтального огня, исключительно пулеметного, окопы не сплошной линии, много разрывов, наполнение слабое. Минных полей дураки русские не выставили, колючей проволоки у них нет! Я бы атаковал сразу же, кулак из двух танковых дивизий проломит такую хилую с виду оборону! Да, вы, надеюсь, предупредили, что огонь со всех точек сразу не открывать, а только на отсечку пехоты?!

– Трижды, товарищ генерал! Те наши ДОТы, что хорошо замаскированы и обстреливаться противником не будут, огонь откроют в упор!

– Вот и ладушки, – Гловацкий удовлетворенно хмыкнул, потер пальцем переносицу, – артиллерийские наблюдатели в ДОТах знают, что делать?

– По связи доложат о необходимости заградительного огня, в случае разрывов проводов двух линий сразу – сигнал зеленой и красной ракетами. Я дважды им повторил.

– Не обижайтесь, Владимир Есич, там в бетонной коробке они очуметь могут и все позабыть, сами знаете, что там может твориться?

– А я под запись инструктировал, и бумажки те у каждого в полевых сумках лежат. Я сам немного переживаю, слишком рискованна ваша задумка. Лучше, как правильно…

– Этого от вас и ждут, того, что прописано у нас в уставах. А вместо ячеек их ждут узлы, под круговую оборону заточенные. Вы про засаду также говорили мне, но ведь получилось?!

– Сам не ожидал, до сих пор не пойму, почему так вышло?!

– Потому, что дурь у нас полнейшая, засада при отступлении войск – самый эффективный прием. Наступающие сами увлекаются преследованием и попадаются на этом серьезно. Хотя поступают правильно, помните фразу у Суворова – «Недорубленный лес вырастает!»?

– «Наука побеждать» была у меня в юности. – Мизицкий только кивнул. Можно было подумать, что они переговаривались между собою, но на самом деле и Гловацкий, и командир дивизии напряженно смотрели на «гребень», на котором кипел самый настоящий бой, кровопролитный, когда противники сходятся в рукопашной.

– Что за новости, откуда у них столько бэтээров?

Гловацкий не ожидал, что немцы столь быстро прорвут оборону, но те сразу ввели в бой танки в сопровождении бронетранспортеров. В литературе он читал, что во всех немецких дивизиях бронированных «ганомагов» было на роту пехоты, и лишь в двух по батальону, а в одной даже два. Это в конце ХХ века пехота вся уселась в БМП и БТР, а сейчас своими сапогами версты меряет, на обычных автомобилях едет, последних специально мотопехотой именуют. А тут, видимо, как раз исключение из правил – полсотни танков и бэтээров прорвали оборону, как листок картона, стальным катком. Правда, не без потерь – с добрый десяток чадных костров молчаливо свидетельствовали, что сорокапятки и бутылки с «коктейлем Молотова» свою лепту внесли.

Напролом шли танки с черными крестами, сопровождаемые пехотой, что спешилась и прижималась к броне. Хотя во многих бэтээрах он ясно видел и каски – видимо, не вся инфантерия решилась подставляться под пулеметный огонь, рассчитывая, что противотанковых пушек у русских немного. Только на этот счет они сильно заблуждались.

– Подвела вас самоуверенность, фашики, – с облегчением пробормотал Николай Михайлович. Он знал, что немцы действуют напористо, постоянно ищут стыки и слабые точки в обороне, где и наносят удар. Совершив прорыв, идут в глубину. Группы сопротивляющихся окружает пехота и уничтожает в самые короткие сроки. Здесь задействуют против ДОТов саперов с тротилом и огнеметы, расстреливая амбразуры из танковых пушек.

Отличная тактика!

Но есть одно-единственное уязвимое место, своего рода ахиллесова пята. Германские панцер-дивизии никогда не отрывались от хороших дорог, гравийных или асфальтированных, ведь первый же дождь превратит русские проселки в бездорожье. На это Гловацкий надеялся, специально подставляя под удар немцев гарнизоны ДОТов, что перекрывали важные направления, держа дороги под огнем.

Танковая лавина немцев, сползая с «гребня», неожиданно встала как вкопанная перед кустами, что маскировали многорядье толстых бревен, вкопанных в землю, те сработали надежными противотанковыми надолбами. Несколько немецких танков по грунтовке пошли напролом в узкую щель, которую перекрывали железные «ежи» в несколько рядов – все, что успели сделать и привезти из Пскова. Два Pz-III решительно попытались подмять «ежиков», но не тут то было – наваливаясь днищем на балки, танк не только подминал их, но также переворачивал «ежи», на которых нелепо застывал, крутясь вхолостую или на одной гусенице ерзая в сторону.

В беспомощно застывшую перед надолбами шеренгу вражеских танков ворвались полугусеничные бэтээры, сползшие с «гребня», превратив прорыв в мешанину. И тут по этому месиву практически неподвижных мишеней, как в тире, ударили пушки. Единственный на корпус дивизион новых пушек УСВ, две зенитные батареи длинноствольных 76,2-мм орудий образца 1934 года и десяток прекрасно замаскированных, превращенных в непробиваемые ДОТы, вкопанных по башню КВ. Свою лепту в общую канву внесли два дивизиона сорокапяток и 11 ДШК. Крупнокалиберные пулеметы пробивали влет бронетранспортеры врага, те очень быстро превращались в набитые трупами горящие катафалки. Включились Максимы, стали интенсивно обстреливать склон «гребня» минометы – началось второе за десять часов побоище, только более грандиозное по масштабам.

Нет, немцы не были бычками на заклание – вражеские танки пытались маневрировать или отходить. Маневр с расползанием по флангам не вышел – полукилометровый участок надежно перекрыт добротными ямами три на три метра с перемычкой в полтора между собой. Последнее было сделано с целью ускорения работ: ни машина, ни танк по такой узенькой дорожке не пройдет. И накрыты для маскировки срубленными березками, чтоб с воздуха не были видны. Хотя почему-то, вопреки описаниям в книгах, за эти дни, за исключением 3 июля, Гловацкий не видел в пронзительно-голубых небесах вражеских бомбардировщиков.

Несколько танков, тех же Pz-III, на полном ходу просто свалились в ямы, к ним добавился «Ганомаг», его нелепый кузов торчал изо рва, подобно голой заднице, по которой отвесили добрый пинок. И отойти назад танки не сумели – мешали свои же бэтээры, пылавшие кострами.

– Небрежение противником, презрение к нему, переоценка собственных сил, проведение преступно небрежной разведки, которая не вскрыла вторую линию обороны и противотанковые засады, отсутствие авиации поля боя и воздушного наблюдения привели вот к такой расплате! Я еще раз повторяю – мелочей тут не бывает. Все должно учитываться, психология противника в первую очередь! Проведение детальной разведки, постоянное наблюдение за врагом. Корректировка собственного артиллерийского огня и подавление неприятельских батарей обязательны! Глубоко эшелонированная оборона – это правило на долгие месяцы, пока мы не наберем сил и опыта и сами не перейдем в наступление! Всегда группировать средства ПТО на вероятных направлениях танковых частей противника, в полной готовности мобильные резервы всегда под рукою! Сам лично буду контролировать, за невыполнение хоть в малости под суд отдаю без жалости. Или отправлю в штыковую атаку в первом эшелоне, чтобы своей кровью искупали собственную глупость и преступное нерадение.