Звездный лед - Аластер Рейнольдс

– Кавалерия прибыла! – сообщил Перри.

Все трое ступили на затвердевшую камнепену.

Несмотря на присутствие Перри, они осторожно проверили камнепену, прежде чем подойти к увязшему. Дисплей шлема показал их имена: Шантеклер, Херрик и Пэджис. Первые двое – подводники из отдела самого Бойса, третий – инженер из подразделения Светланы, спец по реактору. Все трое давно привыкли к наружным работам и стрессовой обстановке.

Сейчас им будет стресса выше крыши.

– Проблему вы видите, – сказал он.

Белинда Пэджис была самой технически подкованной. Сквозь визор Перри разглядел, как она скривилась, оценив обстановку.

– Дело дрянь, – пробормотала она под нос, но слова расслышали все. – У нас будет…

– Какое дело дрянь? – перебил ее Такахаси.

– Майк, спокойней, – посоветовал Перри. – Ты расслабься, и мы…

Он запнулся, не зная, что сказать.

– Надо его вытащить, – заявила Пэджис. – Скафандр начнет поджаривать его заживо где-то через десять…

– Ребята, Майк слышит вас, – сообщил Перри.

– Извини, я думала, ты на другом канале, – пробормотала Пэджис торопливо.

– Я на этом канале, – сказал Такахаси. – Но увиливать, пожалуйста, не надо. Я точно знаю, в каком я дерьме.

– Потому мы тебя вытащим отсюда в самое ближайшее время, – заявил Перри, излучая фальшивую уверенность. – Но ты должен помочь нам. Я хочу, чтобы ты дышал спокойно, глубоко.

– Боишься, что задохнусь? Даже я не боюсь задохнуться! У меня десять часов воздушного запаса в баллоне.

– Проблема не в объеме воздуха. Чем чаще и беспокойней ты дышишь, тем больше работы насосам и газоочистителям. И тепла больше. Вот о чем надо думать. Потому я и хочу, чтобы ты сохранял спокойствие.

– У меня нога сломана.

– Пока ты держишься отлично!

Бойсу хотелось придушить Пэджис. Пока та не раскрыла рот, Перри чувствовал, что ситуация под контролем. Она и была под контролем. Перри взглянул на Шантеклера и Херрика, торопливо снимающих снаряжение, потом снова на Такахаси:

– Мы начинаем выкапывать тебя. Я знаю, ты хочешь выбраться отсюда как можно скорее, но для того есть лишь один способ. Нужно высвободить твой ранец, а значит, копать под тебя.

Такахаси не ответил. Перри уже и решил, что все в порядке: уговорил, успокоил. Он махнул рукой Херрику, чтобы тот передал алмазный резак. Может, эта штука и возьмет не успевшую затвердеть пену. Хотя та застывает чуть ли не мгновенно.

И тут Майк выговорил с обескураживающим простодушием:

– У меня еще один красный свет на системах ранца. Думаю, это насос. Он отказал.

– Мы копаем! – ответил Перри, врубаясь в серо-синюю корку.

– Тут жарко делается, – отозвался Такахаси.

Шантеклер с Пэджис налегли на удлиненные версии инструмента Перри, и на пару обманчивых минут показалось, что все получается. Усаженные алмазами лезвия вошли на несколько сантиметров, и пена откалывалась кусками в кулак. Перри уже позволил себе поверить, что они из этой передряги выпутаются, никого не потеряв. Работалось не быстро, но эффективно, открывалась все большая часть ранца. Где-то с квадратный метр корки без особого труда сковырнули на глубину в пять сантиметров. Затем дела пошли хуже – словно глина сменилась гранитным слоем. Лезвия перестали входить. Следующий сантиметр шли десять минут, и лезвия ощутимо затупились. Они использовали алмазы для резки того, что по твердости мало чем уступало самому алмазу.

– Как вы? Почти закончили? – спросил Такахаси вяло и невнятно, будто боролся с наваливающимся сном.

Перри уложил инструмент на кусок липкого материала, присоединенный к поверхности камнепены. Бесполезно. Следующий сантиметр будет еще тяжелей. Павой рукой он откинул укрепленную крышку на своем левом рукаве. Сжав неуклюжие, одетые в перчатку пальцы, Бойс достал оптоволоконный кабель и протянул его оконечность с контактом Пэджис. Та приняла и сунула кабель в гнездо на своем скафандре.

– Думаешь, мы успеем вытащить его вовремя? – спросила она. – Камнепену такой прочности можно взять только лазером или плазменным резаком. Но если повредим ранец до того, как высвободим ноги, – парень труп.

Перри увидел сквозь стекло ее шлема, как нервно дергается ее лицо.

– Нам нужно больше времени.

– У нас его нет.

– Может, мы соорудим что-то вроде палатки, чтобы держала воздух. Если герметизируем вокруг него…

– Нельзя герметизировать контакт с камнепеной.

– Тогда давайте используем саму пену. Сделаем нечто вроде иглу, запечатаем, потом закачаем воздух.

– Белинда, это непросто даже с гравитацией.

– Ну хоть что-то сделать надо!

– Я думаю, – отозвался Перри.

Он заметил движение: по затвердевшей пене осторожно пробирался Райан Эксфорд с большим ярко-оранжевым чемоданом. Волински с Херриком помогали доктору сохранять равновесие. У того был необходимый минимум тренировки со скафандром – но не легкость и ловкость, какие приходят с месяцами наружных работ. Когда Перри выдернул кабель из скафандра Пэджис и подключился к общей линии, первым, что услышал, было сопение запыхавшегося Эксфорда. Он дышал тяжелей Такахаси. Доктор подошел к лежащему, опустился на колени, прикрепившись клейкими полосами на коленных чашечках, пристроил чемодан и, повозившись, открыл массивные защелки. Внутри рядком лежали блестящие инструменты, уложенные плотно, будто детали головоломки, и три больших синих баллона с газом под давлением. На одном у вентиля был рисунок ангела.

Задний ранец Такахаси был еще в пене, но гораздо меньший нагрудный ранец открылся полностью. Эксфорд откинул пластиковую крышку, защищавшую индикаторы диагностических систем. Райан приставил ладонь ко лбу, закрываясь от света и пытаясь разглядеть змеящиеся графики и дрожащие гистограммы. С удивительным проворством доктор выстучал команды на маленькой клавиатуре под панелью индикаторов, проверяя показания датчиков.

Через минуту остановился, поднял голову, глянул в лицо Такахаси и кивнул. Мол, смотри, работаю, чудес не обещаю, но сделаю что смогу.

Затем Эксфорд повернулся к Перри и ткнул пальцем в рукав. Бойс снова выдернул оптоволоконный кабель, сунул в разъем.

– Этого ему слышать не надо, – сказал Райан. – Ситуация скверная. Он уже страдает от первой стадии теплового истощения. В этом скафандре – будто в Маниле жарким летним днем.

– А будет жарче, – добавил Перри.

– Ведь вы не способны вытащить его, – произнес доктор, глядя на остановленные инструменты и взрезанную пену.

– Похоже, так.

– Тогда мне, очевидно, придется эвтаназировать его.

– Не понял? – Перри не верил своим ушам.