Звездный лед - Аластер Рейнольдс

– Куча заметно уменьшилась, – сообщил Перри.

Светлана, наблюдая, как рабочие атакуют груду мусора, вслух подумала:

– Поосторожней бы они.

– Если рабочие управляются быстро, это не значит, что они халтурят. Этим ребятам я доверяю самую тонкую работу на кометах.

Она заставила себя одобрительно кивнуть. Света так и не поборола давнего предубеждения против кометных шахтеров. Уж слишком они отважные и рисковые. А к термоядерному реактору можно подпускать только людей с естественным и мощным неприятием любого риска.

Ядерным технологиям нужны абсолютно трусливые люди. Причем только они.

– Знаешь, лучше бы им все-таки поуважительней. Если там хоть какая протечка…

– Пока ничего и не намекало на протечку. Сделай одолжение, прекрати так волноваться. Тебе нужно отдыхать.

– Ребра я ломала и раньше. Они срастаются.

– Я чем-нибудь могу помочь тебе?

– Да, – согласилась она любезно. – Принеси мне флекси.

– Малышка, тебе следует отдыхать, а не потеть над данными. – Перри скривился.

– Для меня потеть и значит отдыхать. Просто принеси, ладно?

Перри сдался и через минуту принес компьютер.

– Наша миниатюрная леди будет не слишком рада.

– Я уж договорюсь с Беллой. Ты о своих беспокойся.

Светлана подняла флекси на уровень глаз, позволяя прибору распознать ее по комбинации отпечатков, движению рук, химии дыхания, голосу, лицу и сетчатке.

– Ты интересуешься чем-то определенным?

– Да. Утечкой.

– Не понял.

– Если баки пробиты и есть утечка в пространство, понизится давление. Датчики зарегистрируют перемену.

– Даже крошечную утечку?

– Конечно, есть предел точности. Несколько утекающих за секунду атомов датчики не обнаружат. Но глупо не проверить баки.

– Думаешь, мне стоит приказать своим прервать работу, пока ты проверяешь?

– Нет, – решила она, немного поразмыслив. – Не важно. Пусть только будут поосторожней.

Она вошла в программы контроля основных функций двигателя. Пара касаний – и на экране появились четыре графика, изображающие зависимость давления от времени в каждом баке. Света увеличила кривые за последние двадцать четыре часа.

– Когда именно все это случилось?

Перри нагнулся, ткнул пальцем в абсциссу, где было отложено время:

– Шесть часов назад.

Она вывела зависимости за два часа вблизи времени инцидента.

– Перри, видишь эту линию?

– Ну да.

– По мне, совсем ровная.

– Как моча на тарелке, – согласился Перри, присмотревшись. – И что не так?

– Мы заглушили реактор через десять минут после аварии, – размышляла Светлана. – Топливо не расходуется. Линия должна быть ровной.

– Ну да. Но твою утечку на такой линии заметишь, может, только через год.

– Знаю. Но в динамике давления должны быть искажения, соответствующие аварии.

– Если тут и утечка, то чертовски слабенькая.

– Или вообще нет.

Он потянулся забрать у нее флекси:

– И разве это не хорошо?

– Наверное, – ответила она, но компьютер не отдала. – Хочу посмотреть на эти цифры еще немного.

– Если они удержат тебя в постели – пожалуйста, – согласился Перри, вытирая ладони о штаны. – Точно, нет покоя грешникам.

– Мне казалось, на сегодня ты уже закончил с работой.

– Я просто зашел передохнуть. Скафандр все равно требовалось малость подмазать.

– Ты и так уже долго снаружи. Слушай, покажи-ка мне свой дозиметр!

Он сдернул браслет, протянул ей. Света посмотрела на дисплей с гистограммой зловещего красного цвета.

– Перри, шестьсот двадцать миллизивертов. Продолжай в том же духе – и скоро мы тобой будем коридоры освещать.

Она вернула дозиметр, ощущая неприятное покалывание в пальцах, – словно прибор сам был источником радиации.

– Перри, отдохнул бы ты.

– Отдохну вместе с тобой, – заявил он и снова потянулся за флекси. – Как тебе предложение?

– Как шантаж, – ответила она, крепче вцепившись в компьютер.

– Вернусь через шесть часов. – Он поцеловал ее и ушел.

Света глядела ему в спину, пока он уходил, смотрела, как Перри остановился переговорить с одним из трех дежурных медиков Райана Эксфорда. Затем Светлана опустила голову на подушку, закрыла глаза и позволила флекси выскользнуть из рук. Барсегян лежала так до тех пор, пока просачивающийся сквозь веки свет не ослаб, будто в отсеке выключили лампы. Светлана подождала еще пять минут, затем открыла глаза.