Такой чудесный день - Айра Левин

Скол разрывался.

– Покажите капсулы.

Король подошел ближе.

– После посмотришь. Они здесь. – Он вложил ему в руку маленькую гладкую коробочку. – Красную надо принять сегодня, а остальные две – как только встанешь.

– Где вы их берете?

– Один из нас работает в медцентре.

– Решайся, – произнесла Лилия. – Хочешь узнать, что нужно делать?

Он потряс коробочку, но ничего не услышал; посмотрел на смутные ждущие его ответа фигуры и кивнул.

– Хорошо.

Лилия села рядом на кровать, а Король пододвинул стул. Начался инструктаж. Сколу велели напрягать мышцы перед метаболическим тестом и смотреть поверх объекта при измерении глубинного зрения; научили, что говорить врачу и старшему наставнику; велели быть готовым к неожиданным звукам за спиной и предупредили, что его могут оставить одного, якобы забыв на столе отчет, и наблюдать. В основном говорила Лилия. Она дважды его коснулась: сначала ноги, потом плеча. Один раз он сам хотел дотронуться, но она мгновенно убрала руку.

– Это крайне важно, – произнес Король.

– Простите, что?

– Не игнорировать полностью. Отчет не игнорировать.

– Обрати на него внимание, – продолжала Лилия. – Взгляни и сделай вид, что лень читать. Как будто тебе, в общем, все равно.

Когда они закончили, было совсем поздно; звонок к отбою прозвучал полчаса назад.

– Лучше уходить по одному, – решил Король. – Сначала ты. Жди меня за углом.

Лилия встала. Скол тоже. Она нащупала его руку.

– Ты справишься, я знаю.

– Постараюсь. Спасибо, что пришли.

– Пожалуйста.

Он надеялся разглядеть ее, когда она будет выходить в коридор, но Король встал между ними, а потом дверь закрылась.

Секунду они с Королем молча стояли друг напротив друга.

– Помни. Красную капсулу – сейчас, две другие – когда проснешься.

– Ясно. – Скол нащупал в кармане коробочку.

– Должно пройти гладко.

– Не знаю, столько всего надо упомнить.

Снова помолчали.

– Большое спасибо, Король. – Скол протянул ему в темноте руку.

– Тебе очень повезло. Снежинка – страстная женщина. Вы с ней отлично повеселитесь.

Скол не понял, к чему он клонит.

– Надеюсь. Трудно поверить, что один оргазм в неделю – это не предел.

– Теперь остается найти мужчину для Воробейки. Тогда никто не будет обижен. Так оно лучше. Четыре пары – никаких трений.

Скол убрал руку. До него дошло, что Король приказывает ему держаться подальше от Лилии, определяет, кто с кем, и велит подчиняться. Вдруг он заметил, как он коснулся ее руки?

– Мне пора, – произнес Король. – Отвернись.

Скол послушался, и Король пошел к выходу. В слабом свете из коридора смутно проступили предметы; по стене скользнула тень; дверь затворилась, и комната вновь погрузилась во мрак.

Скол повернулся. Как странно! Мужчина любит женщину так сильно, что не хочет, чтобы кто-то еще ее касался! Неужели и он станет таким, когда снизят терапию? В это, как и многое другое, было трудно поверить.

Скол ощупал выключатель: липкая лента, а под ней что-то плоское и квадратное. Потянул за край, оторвал; нажал кнопку, зажмурившись от хлынувшего сверху слепящего света.

Когда глаза привыкли, разглядел ленту телесного цвета и приклеенный к ней квадратик голубого картона. Бросил его в мусоропровод и вытащил из кармана белую пластмассовую коробочку с крышкой на петлях. Внутри на подстилке из ваты лежали капсулы: красная, белая и белая с желтым.

Включил свет в ванной. Пристроил коробочку на краю раковины, взял с полки стакан и налил воды.

Начал думать, но вдруг, не поразмыслив как следует, положил красную пилюлю на язык и запил.

Им занимались два доктора, а не один: женщина за сорок и мужчина помоложе. Облачили его в голубой халат и водили из кабинета в кабинет, переговариваясь между собой и с другими специалистами; записывали что-то на прикрепленном к планшету листе. Женщина то и дело обнимала Скола за плечи, улыбалась и называла его «мой юный брат». По лицу мужчины, от виска до уголка губ, тянулся свежий шрам, а лоб и щеки были в синяках. Он не сводил со Скола глаз, лишь изредка заглядывая в отчет, и продолжал следить за ним даже в разговоре с коллегами. Когда они втроем переходили в следующий кабинет, он обычно отставал, и Скол все ждал, что сейчас раздастся какой-нибудь резкий звук.

Беседа с молоденькой старшей наставницей, по мнению Скола, прошла хорошо, а остальное – плохо. Из-за наблюдавшего за ним доктора он побоялся напрячь мышцы перед метаболическим тестом и слишком поздно вспомнил, что при оценке глубинного зрения нужно глядеть поверх объекта.

– Скверно, что ты пропускаешь целый день на работе, – произнес врач-мужчина.

– Наверстаю. – Он тут же понял, что совершил оплошность. Надо было сказать «что ни делается – все к лучшему» или «а я здесь на весь день?» или на худой конец равнодушно ответить «да».

В полдень вместо макси-кейка ему дали выпить стакан горькой белой жидкости, а затем продолжили осмотр и анализы. Женщина на полчаса уходила. Мужчина все время был рядом.

Около трех часов они, судя по всему, закончили и прошли в маленький кабинет. Мужчина сел за стол, Скол – напротив.

– Прошу прощения, я на пару секунд, – улыбнулась женщина и исчезла.

Мужчина минуту-другую изучал отчет, почесывая шрам, затем посмотрел на часы и отложил планшет.

– Пойду разыщу ее. – Он вышел и прикрыл за собой дверь.

Скол сидел неподвижно, потом шмыгнул носом и посмотрел на планшет. Наклонился, повернул голову, прочитал «активность холинэстеразы – в норме» и снова откинулся на спинку. Только не переборщить. Он почесал большой палец и принялся разглядывать картины на стенах: «Маркс за работой» и «Вуд представляет Договор об Унификации».

Они вернулись. Женщина села за стол, а мужчина – на стул рядом с ней. Она смотрела озабоченно и без тени улыбки.

– Мой юный брат, ты меня беспокоишь. По-моему, ты хочешь нас одурачить.

– Одурачить?

– В городе есть больные товарищи. Тебе это известно?

Он покачал головой.

– Да-да. Очень больные. Они завязывают глаза, отводят куда-то и уговаривают изображать заторможенность, допускать ошибки и притворяться, что пропал интерес к сексу. Они хотят сделать других такими же больными, как сами. Ты с ними знаком?

– Нет.

– Анна, я за ним наблюдал. Никаких причин полагать, что здесь что-то большее, чем показали анализы, – вмешался мужчина и повернулся к Сколу: – Очень легко поддается корректировке, не волнуйся.