Такой чудесный день - Айра Левин

– Лилия! – воскликнула Снежинка.

– Будут дни, когда ты возненавидишь нас за то, что мы тебя разбудили и ты перестал быть роботом. В этой вселенной уютно машинам, а люди – изгои.

– Лилия, – повторила Снежинка, – мы хотим привлечь его в нашу компанию, а не отпугнуть. – Она повернулась к Сколу. – Лилия у нас по-настоящему ненормальная.

– В ее словах есть доля правды, – вмешался Король. – Думаю, всем нам порой хочется, чтобы было место, куда можно уйти. Какое-нибудь поселение или община, где ты сам себе хозяин…

– Только не мне, – вставила Снежинка.

– И поскольку такого места нет, – продолжал Король, – иногда мы несчастны. За исключением тебя, Снежинка, я знаю. Да, за редким исключением способность испытывать счастье, судя по всему, предполагает и обратную сторону. Однако, как сказала Воробейка, любое чувство лучше и здоровее, чем полное их отсутствие, и грусть накатывает не так уж часто.

– Еще как часто, – возразила Лилия.

– Ткань! – снова встряла Снежинка. – Хватит уже про плохое.

– Не волнуйся, – заметила с противоположной стороны стола Воробейка, – если он попробует удрать, ты успеешь поставить подножку.

– Ха-ха! Злость!

– Снежинка! Воробейка! – остановил их Король. – Итак, Скол, каков твой ответ? Хочешь уменьшить концентрацию препаратов? Это происходит поэтапно. Первый несложен, и если через месяц тебе не понравятся ощущения, ты можешь сказать наставнику, что тебя совратила группа крайне больных товарищей, личность которых, к сожалению, тебе неизвестна.

После секундного колебания Скол произнес:

– Хорошо. Что нужно делать?

Снежинка сжала его руку.

– Молодец, – прошептала Тихоня.

– Сейчас, только раскурю трубку, – сказал Король.

– Вы все курите?

Резкий запах табака сушил и щекотал ему ноздри.

– В данный момент – нет, – ответила Тихоня. – Только Король, Лилия и Леопард.

– Но каждый пробовал, – добавила Снежинка. – Тут такое дело: то куришь, то бросаешь.

– Где вы берете табак?

– Мы с Тихоней выращиваем, – с гордостью ответил Леопард. – В лесу.

– В лесу?

– Вот-вот.

– У нас два участка, – сказала Тихоня, – а в прошлое воскресенье нашли место для третьего.

– Скол!

Он повернулся на голос Короля.

– Если коротко, этап номер один – изобразить эффект передозировки: снизить активность в работе, отдыхе, во всем. Немного, не слишком заметно. Сделай небольшую ошибку на работе, через несколько дней – еще одну. Симулируй проблемы с сексом. Прежде чем пойти к девушке, помастурбируй. Тогда неудача будет вполне убедительной.

– Что сделать?

– О ты, здоровый, полностью удовлетворенный член Семьи! – воскликнула Снежинка.

– Доведи себя до оргазма рукой, – объяснил Король. – А потом, когда с девушкой не получится, притворись, что тебе все равно. Хорошо, если она скажет наставнику. Ты своему не говори. Не показывай волнения по поводу ошибок, опозданий на встречи. Пусть другие замечают и докладывают.

– Сделай вид, что дремлешь перед телевизором, – подсказала Воробейка.

– До очередной терапии у тебя десять дней, – продолжал Король. – Если последуешь моим советам, на будущей неделе наставник прощупает тебя на предмет твоей заторможенности. Ты и тут не реагируй. Полная апатия. Справишься – депрессанты немного уменьшат, и через месяц захочется услышать о втором шаге.

– Вроде просто, – заметил Скол.

– Так и есть, – подтвердила Снежинка.

– Мы все справились, сможешь и ты, – добавил Леопард.

– Однако есть одна сложность, – предупредил Король. – Даже при снижении концентрации эффект препаратов в первые дни по-прежнему силен. Ты почувствуешь отвращение к содеянному и захочешь признаться наставнику, чтобы тебя лечили пуще прежнего. Сумеешь ли ты противостоять этому порыву, предугадать невозможно. У нас получилось, у других – нет. За последний год мы предлагали то же самое еще двоим; они успешно симулировали заторможенность, а через день-два после терапии во всем признались.

– Что, если наставник заподозрит неладное? Он, наверно, слышал про те случаи.

– Да, – ответил Король, – но заторможенность бывает и настоящей, когда уменьшается потребность организма в препаратах, так что, если ты убедительно сыграешь роль, все получится. Волноваться надо по поводу приступа откровения.

– Говори себе, – посоветовала Лилия, – что это химия заставляет тебя думать, будто ты болен и нуждаешься в помощи, лекарство, которое тебе впрыснули без твоего согласия.

– Согласия?

– Да, твое тело принадлежит тебе, а не Уни.

– Признаешься ты или выдержишь, – сказал Король, – зависит от резистентности мозга к воздействию препаратов, и тут особенно ничего поделать нельзя. Судя по тому, что мы о тебе знаем, шанс есть.

Последовали еще советы: разок-другой пропустить дневной макси-кейк, лечь в постель до последнего звонка, – а потом Король велел Снежинке отвести его обратно.

– Надеюсь, мы тебя еще увидим, – произнес он. – Без повязки.

– Я тоже надеюсь. – Скол встал и отодвинул стул.

– Удачи! – пожелали ему Тихоня, Воробейка и Леопард.

– Удачи, Скол, – последней сказала Лилия.

– Что будет, если я не поддамся порыву?

– Мы об этом узнаем, – ответил Король, – и кто-нибудь свяжется с тобой дней через десять после терапии.

– Как узнаете?

– Узнаем.

Снежинка взяла его за руку.

– Хорошо, – сказал он. – Спасибо вам всем.

Ему отвечали «не за что», «пожалуйста, Скол» и «рады помочь». Что-то было не так, и, когда Снежинка выводила его из комнаты, он вдруг понял: они не сказали «спасибо Уни».

Шли медленно, Снежинка держала его за руку не как медсестра, а как девушка, в первый раз в жизни гуляющая с парнем.

– Трудно поверить, – сказал он, – что я сейчас вижу и чувствую не в полную силу.

– Не в полную. Даже не в половину. Сам убедишься.

– Надеюсь.

– Так и будет. Я уверена.

Он улыбнулся.

– Насчет тех двоих ты тоже была уверена?

– Нет… Ну-у, в одном – да.

– Из чего состоит второй шаг?

– Сделай сначала первый.

– Сколько их всего?

– Только два. Второй, если получится, обеспечит значительное снижение препаратов. Вот тогда ты по-настоящему оживешь. Кстати, о шагах – сейчас три ступеньки вверх.