Такой чудесный день - Айра Левин

Боб РО поднял глаза и улыбнулся из-за стола.

– Ты опоздал.

– Прости, – ответил Скол, усаживаясь.

Боб закрыл белый файл с красной закладкой.

– Как дела?

– Хорошо.

– Неделя прошла нормально?

– Ага.

Боб секунду смотрел на него, опершись локтем о ручку кресла и потирая нос.

– Хочешь поговорить?

Скол помолчал, потом мотнул головой.

– Нет.

– Вроде ты вчера несколько часов выполнял чужую работу?

Скол кивнул.

– По ошибке взял не ту пробирку.

– Перепутал бирку – взял не ту пробирку, – усмехнулся Боб.

Скол непонимающе поднял глаза.

– Шутка. Бирка – пробирка.

– А-а, – Скол улыбнулся в ответ.

Боб подпер подбородок, касаясь пальцами рта.

– Что случилось в пятницу?

– В пятницу?

– Я слышал, ты перепутал микроскоп.

Скол, казалось, не мог сразу сообразить.

– А-а, да. Вообще-то я его не трогал. Только зашел в кабинку. Настроек я не менял.

– То есть неделя выдалась не очень.

– Можно сказать и так.

– Мира СК говорит, в субботу вечером у тебя были сложности.

– Сложности?

– Сексуальные.

Скол потряс головой.

– Ничего такого. Просто я был не в настроении.

– Она говорит, ты пытался, но эрекция не наступила.

– Попробовал, ради нее, а вообще мне не хотелось.

Боб молча его разглядывал.

– Просто я устал.

– В последнее время ты как-то часто устаешь. Ты поэтому в пятницу вечером пропустил фотоклуб?

– Да, рано завалился спать.

– А сейчас как самочувствие? Опять усталость?

– Нет, нормально.

Боб посмотрел на него и с улыбкой выпрямился в кресле.

– О’кей, брат. Коснись и можешь идти.

Скол дотронулся браслетом до сканера телекомпа и встал.

– До встречи через неделю, – произнес Боб.

– Да.

– Не опаздывай.

Скол, который уже направился к двери, снова посмотрел на него.

– Что?

– В следующий раз не опаздывай.

– А-а. Да. – Он развернулся и вышел.

Скол считал, что справился неплохо, но проверить было невозможно, и по мере приближения очередной терапии он все больше нервничал. С каждым часом мысли о грядущем обострении чувств будоражили сильнее, а Снежинка, Король, Лилия и другие вызывали интерес и восхищение. Ну курят. И что? Это счастливые и здоровые товарищи – нет, люди! – которые нашли лазейку из стерильности, одинаковости и всеобщей механической правильности. Он хотел снова с ними встретиться; хотел целовать и обнимать необычно светлокожую Снежинку; по-дружески, на равных беседовать с Королем; слушать странные и волнующие речи Лилии. «Твое тело принадлежит тебе, а не Уни». Какое обескураживающее утверждение, прямо-таки до-У! Если оно не голословно, то следующие из него выводы приведут к… Он не мог придумать, к чему. К какому-то радикально новому взгляду на мир!

Так было накануне терапии. Он долго не мог уснуть, потом поднимался со связанными руками на заснеженную вершину, с удовольствием курил табак под руководством дружелюбного, улыбчивого Короля, расстегивал комбинезон Снежинки, глядя на ее белоснежное тело с красным крестом от шеи до ног, катался на старой, еще с баранкой, машине по коридорам огромного Центра генного умерщвления. У него был новый браслет с именем «Скол», а в комнате – окно, сквозь которое он смотрел на прелестную нагую девушку, поливавшую куст лилий. Она нетерпеливо поманила его, Скол пошел – и проснулся бодрый, энергичный и радостный, несмотря на странные сны, более живые и реальные, чем те пять или шесть, которые он видел за всю жизнь.