Катуков против Гудериана - Виктор Прудников

Обстановка на правом фланге 1–й танковой армии и в тылу по—прежнему продолжала оставаться напряженной. В районе Борисовки сосредоточилась 11–я немецкая танковая дивизия, которая совместно с войсками, отошедшими из Томаровского укрепленного узла, стремилась нанести фланговый удар.

Перед Катуковым теперь стояла задача не только парировать удар немецких танковых сил, но и разгромить их. Решено было сделать это двумя корпусами — 31–м танковым Черниенко и 5–м гвардейским танковым Кравченко, который Ватутин приказал использовать для освобождения Грайворона еще б августа.

Армия продолжала наступать. С новой силой вспыхивают бои в районе Алексеевки, Высокополья, Левандаловки, Ковяги, Валки, причем бои велись настолько ожесточенные, что их можно сравнить разве с боями под Курском. С выходом 1–й танковой армии в район Богодухова белгородско—харьковская группировка врага была рассечена на две части. Германское командование принимало отчаянные усилия, чтобы остановить наступление войск Воронежского фронта, при кризисной ситуации под Харьковом (она уже вырисовывалась вполне определенно) старалось эвакуировать войска Манштейна на запад.

Не только танковыми дивизиями немцы рассчитывали закрыть образовавшуюся на фронте брешь, но и авиационными соединениями, также снятыми с Юго—Западного фронта и брошенными против 1–й танковой армии. Продвигаясь в юго—западном направлении, танкисты Катукова ломали оборонительные сооружения противника, отбивая одну атаку за другой. Но за рекой Мерчик обстановка значительно осложнилась.

Ставка Верховного Главнокомандования постоянно координировала действия войск Воронежского и Степного фронтов. 10 августа представитель Ставки Г.К. Жуков, находившийся в войсках Воронежского фронта, получил телеграмму из Москвы. В ней говорилось: «Ставка Верховного Главнокомандования считает необходимым изолировать Харьков путем скорейшего перехвата основных железнодорожных и шоссейных путей сообщения в направлении на Полтаву, Красноград, Лозовую и тем самым ускорить освобождение Харькова. Для этой цели 1–й танковой армией Катукова перерезать основные пути в районе Ковяги, Валки, а 5–й гвардейской армией Ротмистрова, обойдя Харьков с юга, перерезать пути в районе Мерефа».[225]

Несомненно, эта телеграмма повлияла на планы дальнейшего наступления советских войск. В тот же день Катуков получил приказ штаба фронта резко повернуть войска на юг в направлении на Валки, перерезать железную и шоссейную дороги Харьков — Полтава. В ночь на 11 августа корпуса — 6–й танковый и 3–й механизированный — возобновили наступление. Шедшие впереди бригады — 112–я полковника М.Т. Леонова, 49–я под командованием подполковника Н.И. Лебедева (подполковник А.Ф. Бурда после ранения под Богодуховом находился в госпитале), 10–я полковника И.И. Яковлева — форсировали реку Мерчик и атаковали станцию Ковяги. В 6 часов утра подошла 1–я гвардейская танковая бригада полковника В.М. Горелова и закрепила успех.[226]

Казалось, все складывалось как нельзя лучше, но на душе у командарма было тревожно: корпуса слишком ослаблены в боях. Смогут ли они сдерживать натиск гитлеровских танковых колонн, рвущихся к Богодухову? 31–й танковый и 3–й механизированный корпуса потеснены на 3–4 километра. Положение пока спасают включившиеся в сражение 5–я гвардейская танковая и 5–я гвардейская общевойсковая армии, а также 22–й гвардейский стрелковый корпус 6–й гвардейской армии.[227]

К исходу дня 12 августа противнику удалось окружить наши передовые части в районе Алексеевки, Ковяги и выйти на рубеж Сергеевка, Землянский, Вторая Сотня, Шаровка, южная окраина Александровки.[228]

Накануне Катуков информировал штаб фронта о тяжелом положении армии, ведущей бои с превосходящими силами противника в районе Высокополья и Ковяги. Ему была оказана помощь, видимо, постарался маршал Г.К. Жуков. Шалин получил копию приказа штаба фронта командующим 6–й гвардейской и 27–й армиям, подписанную начальником штаба генерал—лейтенантом Ивановым. В ней говорилось: «В связи с создавшейся обстановкой, на основании личного приказа маршала Жукова, командующий войсками фронта приказал:

— Не позднее 10.00 12.08.43 г. одним корпусом во взаимодействии с частями Катукова нанести удар в направлении Мурафа, Китчиновка, Константиновка с задачей уничтожить прорвавшегося противника и выйти на рубеж Слободка, Константиновка, Шелестово, тем самым обеспечить действия армии Катукова, Ротмистрова, Жадова с запада».[229]

Отрезанные от основных сил армии передовые бригады — 112, 49, 1–я гвардейская — вынуждены были отойти к реке Мерчик и перейти к жесткой обороне. Чтобы оказать им помощь, Катуков передал в оперативное подчинение Гетману 163–ю стрелковую дивизию, которой ставилась задача — контратаковать противника на правом фланге корпуса. В центре удар принимали на себя 200–я танковая и 6–я механизированная бригады, на левом фланге 22–я и 112–я танковые бригады.[230]

Одновременно противник усиленно нажимал и на 3–й механизированный корпус в районе Крысино, Бабынки, Кияны, видимо, ставя перед собой задачу любой ценой выйти к Богодухову.

И хотя 1–я танковая армия сражалась на широком участке фронта, причем сражалась в одноэшелонном построении, Катуков все же принимает решение 13 августа нанести по противнику удар правым флангом в районе Дергачи, Марьино, Первомайский, чтобы к исходу дня выйти к Высокополью, Левандаловке, Ковяге.[231]

Решение рискованное, но командарм исходил из того, что по соседству на рубеже Березовка — Коломак действуют части 6–й гвардейской армии, а командующий 5–й гвардейской армией всю противотанковую истребительную артиллерию и батальоны ПТР выдвинул на богодуховское направление.

Продвижение войск на правом фланге дало возможность укрепить позиции у железной дороги Харьков — Полтава. Все попытки гитлеровских танковых частей выбить катуковцев с этого рубежа заканчивались неудачей.

Германское командование подтянуло к местам боев 5–й танковый корпус СС и танковую дивизию «Викинг». При поддержке авиации 14 августа немцы атаковали 3–й механизированный корпус.

Фронт изгибался и снова выпрямлялся, танки и мотопехота отступали и наступали, сдерживая противника. Возникла реальная опасность прорыва немецких танков в районе Хрущевой Никитовки и совхоза «Гавриши». Узнав об этом, Ватутин связывается со штабом 1–й танковой армии, Катуков в это время находился на передовой, к аппарату «СТ» подошел Шалин. Начальник штаба доложил обстановку, сделав акцент на усилиях, которые предпринимались командармом, чтобы задержать врага.