Катуков против Гудериана - Виктор Прудников

Выслушав его, Ватутин сказал:

«Передайте товарищу Ефимову[232]следующее. «Успехи противника сегодня могли быть лишь вследствие преступного поведения командиров, защищавших богодуховское направление. В общей сложности мы, несомненно, имеем превосходство над противником.

Приказываю: решение товарища Катукова, доложенное сейчас вами, носит исключительно пассивный характер и характеризуется разброской сил. Кроме того, не принимается никаких реальных мер, чтобы усилить ваши части, занимающие район Высокополья. Наоборот, я все время получаю от вас ходатайство о разрешении отвести ваши части из района Высокополья. Это в корне противоречит общему замыслу действий, и я категорически требую немедленно принять более реальные меры для усиления войск в районе Высокополья. Точно так же удерживать район станции Ковяги.

Ни Катуков, ни Ротмистров никаких мер не принимают к тому, чтобы перейти в наступление и выйти на тылы противника. Имейте в виду, что Чистякову поставлена задача выйти на фронт Березовка, Коломак, Высокополье, Шаровка, Хрущевая Никитовка. Вы всячески этому содействуете и, пользуясь успехом Чистякова, выходите в район Коломак, Чутово, Благодатное и режете железные дороги противника в районе Карловки. Это наша главная ближайшая задача. Эту задачу выполнить к исходу 15 августа. В течение 14 августа подготовиться к выполнению этой задачи и одновременно самыми решительными действиями совместно с Ротмистровым, Чистяковым и Жадовым разбить противника, наступающего на богодуховское направление и полностью восстановить здесь положение.

Всякое пассивное поведение мы резко осудим и виновных накажем. Николаев. Сергеев. Павленко».[233]

Вечером возвратился Катуков. Начальник штаба передал ему содержание разговора с Ватутиным и записанный по «СТ» текст приказа. Пробежав глазами по листу, Михаил Ефимович обронил:

— Ну что же, там, наверху, видней. Мы — солдаты, нам положено воевать. Наши соседи проинформированы о содержании этого документа?

— Да, Ватутин приказал это сделать. Так что Ротмистров, Чистяков и Жадов оповещены о нем.

— Тогда вот что, — Катуков подошел к карте, лежавшей постоянно на столе начальника штаба, посмотрел на расположение корпусов, — попробуем маневрировать огневыми средствами подразделений 5–го гвардейского стрелкового корпуса и оставшимися танками Гетмана и Черниенко. Тем временем наши соседи соберутся с силами, а время на войне — фактор серьезный. Ибо, как говаривал наш незабвенный полководец Александр Васильевич Суворов, «одна минута решает исход баталии, один час — исход сражения, один день — судьбу государства». Не знаю, как насчет судьбы государства, а вот баталию мы должны выиграть.

Шалин напомнил:

— 5–й гвардейский стрелковый корпус в соответствии с приказом командующего фронтом вышел из оперативного подчинения нашей армии еще позавчера.

— Но приказы—то он продолжает получать через наш штаб и действует в одном с нами направлении. Будем держать рубеж Мерефа — Александровка, пока хватит сил.

Богодуховское направление удалось отстоять ценой огромных усилий. Немцы здесь не прошли, а лишь оттеснили наши войска на 18–20 километров.

Командующий группой армий «Юг» генерал—фельдмаршал Манштейн начал спешно готовить контрудар на Богодухов с северо—запада, приказал стянуть в район Ахтырки крупные силы — моторизованную дивизию «Великая Германия», 10–ю моторизованную дивизию, 51–й и 52–й отдельные батальоны тяжелых танков, части 7, 11, 19–й танковых дивизий. Южнее Ахтырки должна была наступать танковая дивизия «Мертвая голова».[234]

В первой половине дня 15 августа противник ударом танков и пехотных частей прорвал фронт 6–й гвардейской армии, захватил ряд сел. Теперь уже полностью изолировал 6–й танковый корпус.

Трудно пришлось бы Гетману, не поддержи его сосед Ротмистров. Андрей Лаврентьевич вспоминал: «В трудный момент, когда противнику казалось, что цель его уже близка, нам оказала помощь 5–я гвардейская танковая армия. Совместно с ней в ходе ожесточенных боев, длившихся до 16 августа, наш корпус и другие соединения 1–й танковой и 6–й гвардейской армий остановили врага, нанесли ему тяжелый урон».[235]Был прорван фронт также и на рубеже 27–й армии С.Г. Трофименко. Немцы вышли в район сел Каплуновка и Запорожец. Командование Воронежского фронта выдвинуло им навстречу 4–ю гвардейскую армию генерал—лейтенанта Г.И. Кулика и часть сил 1–й танковой армии, поставив задачу остановить и отбросить контратакующего противника.

Катуков мучительно искал выход из создавшегося положения. Немцы били по нашей обороне крупными танковыми и моторизованными силами. Только у Каплуновки они бросили до ста машин. Противопоставить такой же бронированный кулак не представлялось возможным. К 19 августа в строю находилось всего 91 «тридцатьчетверка» и 48 машин «Т–60». Ударная сила армии снижалась еще и из—за того, что 31–й танковый корпус Черниенко оставлен был для поддержки неустойчивого фланга 6–й гвардейской армии. Так что для выполнения задачи на главном направлении Михаил Ефимович мог выделить всего 65 танков «Т–34».[236]

Рассмотрев огневые возможности каждой бригады, полка и батальона, взвесив практически все — и опыт командиров, и обеспеченность частей боеприпасами и горюче—смазочными материалами, приняв во внимание бесперебойную работу тыла в условиях наступления, командарм продиктовал начальнику оперативного отдела Никитину боевое распоряжение: «Обращаю особое внимание командиров корпусов на создание противотанковой обороны и требую, в первую очередь, в передовую линию выставить противотанковую артиллерию, ПТР, команды истребителей танков. Танкоопасные направления до 5.00 19.08.43 года полностью заминировать, взять под губительный противотанковый огонь. Боевые порядки соединений как на марше, так и в обороне плотно прикрыть зенитными средствами».[237]

Под боевым распоряжением поставили свои подписи Попель и Шалин.

Совершив ночной марш, части 1–й танковой армии сосредоточились в районе Купьеваха, Новая Одесса, Губановка. В 7.30 Катуков отдал последние распоряжения со своего командного пункта, а через полчаса началось наступление. Основной удар наносился по Ахтырке. Части, введенные в бой, встретили упорное сопротивление противника, прикрывавшегося сильным заградительным артиллерийским и минометным огнем. При удобном же случае немцы контратаковали наши войска танковыми группами по 15–20 машин.

Рядом с танкистами 1–й танковой армии шли стрелковые дивизии 27–й армии генерала С.Г. Трофименко. Вчера Катуков здорово помог своему соседу. Сергей Георгиевич не придал значения удару, нанесенному гитлеровцами со стороны Ахтырки по его армии, не проинформировал об этом соседей и штаб фронта, очевидно рассчитывая на свои силы, и оказался в тяжелейшем положении. Пехотные дивизии 7–й немецкой армии и части танковой дивизии «Великая Германия» зашли ему в тыл.