Катуков против Гудериана - Виктор Прудников

Самоотверженным трудом зенитчиков, пехотинцев, танкистов, представителями других родов войск ковалась победа под Курском. Это они, скромные труженики войны, продолжали сдерживать немецкие бронированные клинья 9 и 10 июля. Теперь уже с юга враг рвался к Обояни, создав довольно высокую плотность танков (от 50 до 100 единиц на 1 километр фронта). И все напрасно. Не имела успеха и опергруппа «Кемпф» на корочанском направлении в полосе 7–й гвардейской армии.

Враг метался по фронту, отыскивая слабые места в обороне 1–й танковой армии. Но делал это уже в состоянии агонии.

— Еще день—другой, и противник выдохнется, — сказал Михаил Ефимович, подписывая очередное донесение в штаб фронта. — Резервы у него израсходованы, и взять неоткуда.

Разведчики Соболева проникали в расположение врага, захватывали «языков», которые на допросах называли номера своих частей, вступивших в бой 5 июля и до сих пор находящихся на передовой.

— Все, мы свое дело сделали, — подвел итог многодневных боев командарм. — Враг еще будет огрызаться, бросать в атаку войска, только сделать они уже ничего не могут.

Как выяснилось позже, немецкое командование, убедившись в том, что пробить оборону 1–й танковой армии вряд ли удастся, решило обойти ее и, перегруппировав свои силы, ударить с востока через Прохоровку на Курск.

Однако этот план был своевременно разгадан советским командованием, и к местам сражений стягивались подкрепления из резервов Степного фронта. 7 июля начала выдвижение из района Россошь, Березовая, Острогожск 5–я гвардейская танковая армия генерала П.А. Ротмистрова, ее передовые отряды через два дня подошли к реке Псел. В район Прохоровки была направлена также 5–я гвардейская армия генерала А.С. Жадова.

Командующий фронтом Ватутин не ставил перед Катуковым больших задач на ближайший период, ему надо было сковать войска немцев на обоянском направлении, лишить возможности германское командование свободно маневрировать своими резервами, способствовать успеху армий Ротмистрова и Жадова под Прохоровкой.

Обсудив со своими помощниками поставленную задачу, Михаил Ефимович решил двумя корпусами — 5–м гвардейским генерала А.Г. Кравченко и 10–м танковым генерала В.Г. Буркова — нанести контрудар совместно с частью сил 6–й гвардейской армии в восточном направлении на Яковлево, и во взаимодействии с 5–й гвардейской танковой армией, наступавшей из района Прохоровки, окружить и разгромить 4–ю танковую армию противника.[198]

События на фронте разворачивались в сложной обстановке. Рано утром германские войска нанесли удар по 69–й армии генерала В.Д. Крюченкина и захватили Ржавец, Рындинку, Выползовку, тем самым создав угрозу левому флангу 5–й гвардейской танковой армии.[199]

Для парирования этого удара Ротмистров вынужден был бросить свой резерв, состоящий из нескольких артиллерийских и танкового полков под командованием генерала К.Т. Труфанова в полосу 69–й армии.[200]

12 июля под Прохоровкой разыгралось встречное сражение, в котором с обеих сторон принимало участие 1200 танков. Такого еще не знала история войн. Размах его был поистине грандиозен. Только за один день боев войска вермахта потеряли здесь до 400 танков.

А как же складывались дела у Катукова?

В 10 часов 12 июля танковые корпуса Кравченко и Буркова пошли в наступление, но были встречены мощным заградительным огнем. Продвижение шло медленно. Гитлеровское командование бросило против них доукомплектованную моторизованную дивизию «Великая Германия», большое количество бомбардировочной авиации.

Вскоре командир 5–го танкового корпуса Кравченко донес о том, что продвигаться дальше нет никакой возможности: немцы ведут интенсивный артиллерийский и минометный огонь, бомбят его боевые порядки. Практически к этому времени задача, поставленная Ватутиным перед 1–й танковой армией, была выполнена. С обоянского направления враг не снял ни одного полка.

Катуков отдал приказ корпусам остановиться, закрепиться на занятых рубежах, незначительными контратаками создавать видимость у противника поиска слабых мест в его обороне.

Поздно ночью командарм связался с 6–м танковым корпусом и приказал Гетману к 5.00 сосредоточить части в урочищах Толстое и Плотовое, чтобы атаковать противника в направлении Раково, Сырцово и Верхопенье.[201]

Вскоре, однако, разведка донесла, что в этот район немцы стянули большое количество танков и артиллерии, собираются встретить наши войска мощным контрударом. Катуков задумался: стоит ли ограниченными силами затевать операцию? Обсудил ситуацию со своим заместителем Барановичем и начальником штаба Шалиным. Было принято новое решение. Вдогонку за первым приказом Гетману пошел второй — не атаковать противника, а перейти к обороне в районе сосредоточения.

Рано утром противник бросил из Красного Узлива до 70 танков и пехоту, ударив между урочищем Силино и урочищем Плотовое. Разгорелся тяжелый танковый бой.[202]

А.Л. Гетман вспоминал: «…гитлеровцы, атаковавшие нас с утра 14 июля, встретили дружный отпор. Несмотря на свою малочисленность (после боев 10 июля у Гетмана в строю осталось 35 танков и 10 орудий. — В.П.), части корпуса успешно отразили и все дальнейшие атаки врага, предпринятые им в тот день, а также 15 июля, видимо, с целью улучшения позиций. Характерно, что гитлеровцы теперь, после понесенных ими потерь, действовали небольшими группами и далеко не так напористо, как в предшествующие дни. Во всем этом чувствовался надлом их сил и в особенности духа. Несомненно, они уже видели провал планов своего командования».[203]

Начиная с 15 июля, ставка Гитлера окончательно отказалась от наступательных действий и стала бросать танковые дивизии для штопки прорывов наших войск, перешедших в наступление северо—восточнее Брянска, восточнее Орла, на Миус—фронте.

Докладывая командующему Воронежским фронтом о боях последних дней, Катуков говорил, что противник не оказывает никакого сопротивления, переходит к обороне, в отдельных случаях откатывается на старые позиции, которые занимал перед началом наступления.

— Так происходит повсеместно, — обрадовал его Ватутин. — Мы выстояли и победили на этом этапе нелегкой битвы.

Победа! Она далась нелегко. Десять дней изнурительных и кровопролитных боев измотали людей физически, но не отняли у них воли к борьбе, не сломили боевого духа.

16 июля 1943 года 1–я танковая армия была выведена из боев и направлена в тыл. Ее части и соединения разместились в селах Обоянского района. Лишь 6–й танковый корпус продолжал преследовать отступающего противника.