Бутырка. Тюремная тетрадь - Ольга Романова

Звонил бывший сокамерник мужа, рассказал о нем новости. Его крепко заморозили за дневник, телефон ему передать никак не удается — «ноги» (это сотрудник «Бутырки», который берется передать что-то) даже деньги вернул. И предупредил, что в соседях у мужа стукачи. Бывший сокамерник сказал, что сразу после нашего с ним свидания их грузино-цыганскую камеру раскидали и мужа перевели в другое место. Его телевизор, потерянный в недрах «Бутырки», конечно, так и не нашли, чему муж несказанно рад: не было у него уже никаких сил смотреть про наших героических ментов на всех федеральных телеканалах. А не включать его было невозможно: есть же сокамерники, а они разные. Звонящий бывший сокамерник напомнил, что муж просил передать ему УК, УПК и УИК — имевшиеся у него куда-то подевались в процессе обысков, а в библиотечной тюрьме таких полезных — для арестованных, подследственных и осужденных — книг, разумеется, нет.

На этой неделе закончились конверты, надо пойти еще 100 штук купить. Когда мужа арестовали, первое, что я купила — упаковку конвертов. На разнообразные взятки (те, которые не в сумках относила; сумки я купила в тот же день) и гонорары адвокатам ушло ровно 100 конвертов за чуть-чуть неполный год. Может, в машине еще десяток конвертов лежит, для непредвиденных взяток. Два конверта в неделю расход получается. Ну, в общем, так оно и есть.

И еще большое и значимое достижение: я наконец-то заставила «Райффайзенбанк» взять у меня деньги за мужа. Почти год я добивалась, чтобы они приняли у меня деньги в счет погашения его давнего кредита, был суд, который освободил меня от процентов и штрафов (благо я быстро сообразила, что «Райффайзен» на них и рассчитывает), и обязал меня деньги отдать, а банк — деньги принять. И все равно я нанимала адвоката, он с этим решением ходил со мной в банк и мы потратили два часа (предварительно договорившись с юридическим департаментом), чтобы это решение выполнить. Без адвоката я бы не справилась. Банк жестко сопротивлялся и отпихивал деньги.

Дело было так. Когда мужа арестовали, я, божья коровка, обнаружила, что по всем на свете кредитам несу солидарную ответственность. И как жена, и как партнер — половина бизнеса была формально записана на меня. Мы всегда думали, что так будет лучше — оказалось, что так сильно хуже. С зарплатами и с арендами я справилась, с миллионными кредитами тоже потихоньку разбираюсь: там везде залоги были, они хоть и упали в цене вдвое, но зато и спасибо девальвации — в рублях брали, патриоты хреновы. С нетерпением жду второй волны.

Меньше всего я переживала за маленький — на фоне миллионов — остаток по кредиту «Райффайзенбанку», который был взят в 2006-м, и оставалось там до погашения 40 150,09 евро. Ан не тут-то было. Я ходила в банк почти год. С наличными, с безналичными, с рублями, с евро — с чем угодно. В разные отделения, в центральный офис, в другой расцентральный офис, писала заявления, объяснения — все бесполезно. Мой мобильный забит телефонами разнообразных сотрудников «Райффайзенбанка». Я написала десятки заявлений: «Прошу принять у меня средства в счет погашения обязательств в полном объеме; по договору поручительства я несу ответственность…» и т. д. Самое главное — заставить такое заявление взять. Чтобы банк поставил на нем штамп: заявление он видел, оно принято. То есть несите сразу два экземпляра. Параллельно с этим банк забрасывает телеграммами: срочно отдайте деньги. Беру телеграмму, беру деньги, иду в банк: не берут. Не такая доверенность, у Вас нет счета, Вы не имеете право за него вносить и прочая нечеловеческая чушь. Которую несут вовсе не операционистки, а начальники разнообразных отделений и департаментов. У меня есть отдельные папочки по банкам и кредитам, собираю туда все бумажки, двигаясь к разрешению нашей общей с конкретным банком проблемы. Моя папочка «Райффайзен» необъятна. Идиотизм, содержащейся в ней, беспределен. Судья Мещанского суда, увидев мою папочку со штампиками банка, с неподдельным интересом спросила двух юристок «Райффайзена»: а чего вы, собственно, хотите?

Конечно, по-хорошему, надо бы теперь с «Райффайзена» потребовать через суд оплатить мне издержки и гонорар недешевого адвоката. Но довольно четко осознаю, что скажет мне на это любой суд, покрутив пальцем у виска. Солидный банк, правовое государство — что еще нужно человеку, чтобы достойно встретить старость на Родине. Вот у «Райффайзена» тоже есть своя родина. Верю, что там он ведет бизнес иначе.