Дневники полярного капитана - Роберт Скотт

Цвет неба к югу как будто указывает на открытое море, и я с нетерпением жду возможности двинуться с места, а все же чувствуется, что благоразумнее еще несколько обождать. Я, наверное, так и решил бы, если бы не лошади.

Воскресенье, 18 декабря.

Ночью было тихо и льды разошлись. Теперь между ними больше открытой воды, хотя не слишком много. Все указывает на очень незначительное увеличение площади открытой воды. Все же у нас создалось впечатление, что льдины не стремятся сдвигаться, а скорее имеют тенденцию расходиться. Они лишь слегка соприкасаются…

В 3 часа утра сообщили, что лед разошелся. Тотчас же был отдан приказ разводить пары. Жребий брошен, и мы должны сделать решительный шаг в направлении к открытому морю.

С северо-запада идет большая волна; она поможет нам двигаться.

Вечер. Опять необыкновенные перемены. Сначала все шло очень плохо. Понадобилось почти полчаса, чтобы двинуться с места, и почти час, чтобы пробраться к одной из больших льдин. И тут, к моему ужасу, судно остановилось. Снова с большими усилиями протолкались к трещине, разрезавшей ледяное поле. Затем опять пришлось повернуть к югу, чтобы обойти другую льдину, больших размеров, но когда ее обошли, то стало легче.

С 6 часов мы могли держаться постоянного курса, лишь изредка задерживаясь на пути перед какой-нибудь более толстой льдиной.

К 7 часам продвижение улучшилось, а в 8 часов судно вышло на открытую воду. Мы думали, что трудности позади, и очень радовались. Но, увы, надолго ее не хватило. Под конец этой полыньи мы снова попали в плотный паковый лед. Без сомнения, примесь этого льда вызывает появление открытых полыней, и я не могу не думать, что это ледяное поле Земли Короля Эдуарда. Мы направляемся на юго-запад.

Какая изматывающая игра! Невозможно угадать, что произойдет через полчаса или даже через четверть часа.

Новая рыба. Как раз в конце открытой полыньи сегодня вечером мы перевернули маленькую льдину, и на верх другой, соседней, льдины выбросило рыбу. Остановились подобрать ее. Это оказалась красивая серебристая Notothenia. Думаю – новый вид.

Время от времени налетают снежные шквалы. Постоянный северо-западный ветер. Сравнительно тепло.

Сегодня вечером впервые увидели взрослого императорского пингвина.

Понедельник, 19 декабря.

Невзирая на множество сильных толчков, мы в течение ночи прошли порядочное расстояние; но сегодня с утра условия такие ужасные, как никогда. Мы попали, по-видимому, в самую середину плотно сжатых ледяных масс, простирающихся во все стороны до пределов зрения, – положение со всех сторон крайне опасное. Я решил продвигаться к западу, только бы выбраться из этого сплоченного льда. Нужно запастись терпением.

Это серьезная неудача.

Попали мы в эту плотную массу в час пополуночи и протиснулись через такие чудовищные льды, какие я редко видал. Выдвинутые давлением гряды возвышались на 24 фута над поверхностью и погружались, наверное, не менее чем на 30 футов в глубину. Наносимые нам удары свидетельствовали о несокрушимости этих масс. К утру мы выбрались в узкие открытые расселины, покрытые непрочным ледяным салом, благодаря чему немного продвинулись вперед. Боюсь, что повредился руль, он тяжело поворачивается в одну сторону. Положение остается трудным во всех отношениях. Утром было солнечно, без ветра.

Полдень. 67°54,5′ ю. ш., 178°28′ з. д. Хороший ход S 34 W 37. Мыс Крозье 606.

К полудню с юга пришел туман и подул легкий бриз^[14]. Погода снова переменилась, но я пока не пойму, к лучшему или к худшему.

Старых толстых льдин стало меньше, но зато годовалые встречаются не только страшно торосистые, но и просто огромные.

Миновали ледяное поле, не меньше мили в поперечнике. Из этого можно сделать вывод, что до открытой воды очень далеко.

Сегодня утром продвигались, в целом придерживаясь курса, но перспективы ухудшаются. Нам снова понадобится терпение. Нужно протискиваться вперед.

Мы пленники.

5 часов 30 минут. В дневную вахту миновали пару огромных айсбергов. Первый – неправильной столообразной формы. Слоистость у него отсутствует. Думаю, причиной этому – неровное дно. У второго айсберга был купол и двойной пик. Такие горы пока остаются загадкой. Но я склоняюсь к своему первоначальному предположению, что купол образуется, когда айсберг выброшен на берег или изолирован.

Эти айсберги проложили в ледяном поле две длинные полосы открытой воды. Мы прошли через них, делая около 3 узлов, но, увы, сдвинулись несколько восточнее, чем следовало. Трудно было переходить с одной полосы на другую, но сами они совершенно свободны от льда. Меня огорчает, что льдины, которые нам попадаются на пути, теперь уже просто гигантские. Одна или две из них были не меньше 2–3 миль в поперечнике. По-видимому, открытая вода еще слишком далеко. Только одно нас порадовало: мы заметили, что толщина льдин постепенно уменьшается. Первоначально они были сильно сдавлены и сжаты. Заметны были полосы и нагромождения льда – следствия сжатия, но по перевернутым обломкам становилось понятно, что в момент сдавления льдины были тонкими.

Около 4 часа 30 минут мы подошли к группе из шести или семи низких плосковерхих айсбергов высотой около 15 или 20 футов. Они такие же, как на Земле Короля Эдуарда, и, возможно, пришли оттуда. Три из них похожей формы, плосковерхие с прямыми перпендикулярными стенками. Другие – с нависающими карнизами, и у части из них покатые края. За айсбергами открытой воды не было видно, а потому нельзя было понять, что нас ждет дальше.

Положение неожиданно опять изменилось к лучшему. По обе стороны от нас все еще есть большие льды, но бугров на них немного; на поверхности их есть лужи, и проходы между ними наполнены салом; толстый лед встречается редко. Разница удивительная.

Тяжелый лед и огромные айсберги чрезвычайно нас встревожили, казалось, что судну через них не пробиться. Воображение рисовало и возможность продолжения дрейфа дальше на север, и пребывание в ледяном плену до более позднего времени года. Но то, что теперь лед вокруг нас едва ли толще 2–3 футов, – огромное облечение. Точно освободились от ужасного заключения!

Эванс сегодня дважды предлагал остановить машины и выждать, а мне трижды пришлось усомниться, нужно ли продолжать путь. Если обстановка и дальше останется без изменений, мы, понятно, будем несказанно рады, что упрямо шли вперед, сколь бы безнадежным это ни казалось. Сохранится это положение или нет, но все же радостно, что мы оставляем за собой пройденный лед…

Видел двух морских леопардов^[15], неторопливо плывущих подо льдом. Они очень красивые и гибкие.