Дневники полярного капитана - Роберт Скотт

Последнюю часть утренней вахты мы провели в длинной полынье, недавно затянутой льдом.

Такие перемены страшно действуют на нервы. Ничто так не утомляет, как необходимость беспрестанно приспосабливаться к новым условиям. Один час все как будто идет хорошо; в следующий положение кажется безвыходным. Не знаешь, на что решиться, особенно если принять в расчет трату угля, и правильно ли мы поступили, стараясь продвинуться так далеко на восток.

В течение первой вахты мнения разошлись. Казалось, следовало бы остановиться, чтобы не дергаться безо всякой пользы. Но затем наступило улучшение, и казалось, теперь все хорошо. И все же трудно себе представить условия более тяжелые; положение менялось ежечасно. Сегодня утром мы встретились за завтраком в очень бодром настроении. Два часа судно довольно хорошо продвигалось, а потом мы вдруг остановились. Возможно, мы могли бы снова повернуть назад, но решили воспользоваться остановкой и запастись водой. Большие льдины прекрасно для этого подходят.

Лот, брошенный Ренником, на глубине 2124 морских саженей лег на такое же дно со включением вулканической лавы.

67°30′ ю. ш., 177°58′ з. д. Хорошо идем S 20 W 27. Мыс Крозье S 21 W 644.

Мы попали в сплошную массу льда, но все же пробились сквозь него и медленно, с огромным трудом, пробили себе дорогу к одной из недавно замерзших полыней. Но, добравшись до ее слияния с другой полыньей в юго-западном направлении (куда я предполагал идти), очень удивились. Оказалось, что большие льдины обнаруживают стремление сомкнуться. Плотность 6—7-дюймового молодого льда в полынье, казалось, сильно возрастала от бокового сжатия. Но какова бы ни была причина, мы все же двинуться не могли.

Наконец было решено остановить машины и стоять на месте, пока погода не улучшится. В этой ситуации прорываться означало напрасно тратить уголь.

В течение последних дней нас относит к востоку. Обычно ли это для этого района или здесь дело в преобладании западных ветров? Возможно, что от этого в значительной мере зависит срок нашего освобождения из ледяного плена. Досадно, но надо вооружиться терпением. Воспользуемся остановкой для научных работ.

Во льдах солнце редко бывает. Однако все утро было солнечное; только к полудню снова набежали с севера тучи, а теперь снег валит. Ветра нет…

Среда, 14 декабря.

Нас все еще со всех сторон окружает лед. С грот-мачты можно видеть несколько клочков открытой воды в разных направлениях. Но панорама все такая же унылая; торосистый лед.

Ветер юго-восточный, 2 балла. Солнце светит ярко, видимость хорошая.

Судно повернулось по ветру, а льды вокруг постоянно движутся, медленно меняя положение друг относительно друга. Температура 35° [1,7°C]. Вода 29,2—29,5° [–1,7°C]. В подобных условиях тонкий рыхлый лед должен все время размякать. Несколько дюймов такого льда, во всяком случае, позволят нам продвинуться.

Тут только вполне представляешь себе убийственную монотонность продолжительного пребывания в плавучих льдах, какое пережили Нансен и другие. Невольно воображаешь себе такие дни помноженными на недели и на месяцы.

Для нас, по крайней мере, это ново, и у каждого своя работа, так что нет места слишком тоскливому нетерпению. Лилли и Нельсон [биологи] всю ночь занимались измерениями течений. Они собираются также систематически исследовать подводные температуры и поработать с вертикальным неводом.

Сегодня утром мы все упражнялись на лыжах на большом ледяном поле, к которому мы прицепились якорем. Было жарко, и мы сбрасывали одну одежду за другой. У всех почти были моторные очки от яркого света. Понтинг пробовал добыть цветную фотографию, но оттенки льдов слишком нежны.

Вечером я вышел на лед с лейтенантами Кэмпбеллом [Campbell] и Эвансом, и каждый двух других, по очереди, возил на санках. Если бы только знать, что этому сидению скоро будет конец, то, собственно, не о чем было бы тужить; оно дает нам возможность практиковаться с нашими приборами для исследования морских глубин и всех приохотило учиться у Грана употреблению лыж.

Четверг, 15 декабря.

66°23′ ю. ш., 177°59′ з. д.

Утром положение не изменилось. Перед завтраком пробежался на лыжах. Совсем иначе себя чувствуешь, когда моционом приведешь кровь в обращение.

После завтрака были выданы лыжи людям. Всем очень хочется научиться, и Гран давал уроки утром и днем.

Мирз вывел часть собак – две упряжки, по семи, – и запряг их в сани. Он выбрал для испытания тех, которые находились в наихудшем состоянии; многие сильно разжирели, и дыхание у них стало короткое. Хотя трудно себе представить, с чего бы им жиреть, так как они никогда не получают более двух с половиной сухарей в день. Лошади вообще имеют вид хороший, особенно те, у которых стойла на палубе…

Ренник измерил глубину – 1844 сажени; опрокидывающиеся термометры были помещены непосредственно у дна и на 500 саженей выше. Во время нашего ожидания мы сделали ряд измерений температуры дна. Нельсон попробует сделать еще несколько наблюдений над течениями сегодня вечером или завтра.

Очень неприятно, что нас все дальше относит к северу, но мы рады, что не идем к востоку. Сегодня ночью было тихо и около судна видна вода, но, по-видимому, ее еще немного. Между тем, самые хрупкие и тонкие льдины тают. Все должно помогать нам, но ожидание испытывает наше терпение.

Мы уже знаем, что при северо-западном и западном ветрах льдины стремятся сомкнуться и расходятся, когда нет ветра. Вопрос в том, разойдутся ли они больше при восточном или юго-восточном ветре. Но мы, надеемся.

Признаки наличия свободной воды, несомненно, скорее увеличиваются вокруг нас, чем уменьшаются.

Пятница, 16 декабря.

Я уже несколько времени замечаю огромного размера льды, образующие ряд озер, и мне очень хотелось узнать их толщину. Они, наверное, происходят от замерзания сравнительно недавних полыней в этом зимнем льду, из чего следует, что они с каждым днем должны слабеть. Если бы знать наверняка, во-первых, что эти обширные ледяные поля простираются к югу, во-вторых, что судно в состоянии через них пройти, то стоило бы развить пары. Мы пришли к краю такого поля, и судно под парусами не пройдет, но я уверен, что прошло бы под парами. Типичный ли этот лед? И много ли его впереди?

Сегодня одна лошадь свалилась. Оутс полагает, что это случилось во сне; все же это нехорошо: у них не очень-то много сил. Вот почему эта задержка так неприятна, иначе не о чем было бы особенно сожалеть.

Суббота, 17 декабря.

67°24′ ю. ш. и 177°34′ з. д.

Был сильный дождь, со всеми признаками предстоящего шторма. Я, кажется, в первый раз еще вижу дождь в Южном полярном круге. Интересно бы знать, как он подействует на таяние льдов.