Империя смерти - Тимур Туров

– Как ни странно – нет. – Глава «Золотой розы» махнул рукой, и заглянувшая в зал официантка исчезла за дверью. – Того журналюгу, что осмелился копать под меня, мы припугнули как следует, внимание милиции удалось совместными силами отвести, а остальные проворонили. Слухи, конечно, поползут, с этим ничего не поделаешь, но и черт с ними.

И только после этих слов Олег почувствовал, что все и в самом деле сделано: заклинание на телевышке разрушено; слаш избавились от безумия, город – от опасности эпидемии; «Золотой розе» более не угрожает гибель, а ему самому – идущие по следу киллеры…

И завтра, в субботу, можно будет спать хоть до двенадцати, затем навестить сына, сводить его в зоопарк или в кино.

– А как у вас с Леной? – наклонившись к Турнову, очень тихо спросил Аристарх Сергеевич, воспользовавшись тем, что Антон Григорьевич и Ярослав увлеклись разговором.

– Порядок, – сказал Олег.

Домой он приехал в четыре тридцать, Лена появилась в пять, и последующий час был потрачен на то, что обычно называют «выяснением отношений», а если по-умному – «терапевтическим скандалом». Пострадали несколько тарелок, две чайные чашки, а также соседи, вынужденно проснувшиеся намного раньше обычного, но закончилось все хорошо.

Она пообещала не уходить, а он… он тоже кое-что пообещал.

– Кстати, – Олег глянул на часы, – через двадцать минут мы с ней встречаемся на Минина и идем гулять. Так что, если нет никаких вопросов и срочных дел, то мне, в общем, пора…

– Иди уж, – Ярослав улыбнулся. – Но «открытие памяти» за тобой.

Олег кивнул и поднялся. Когда вышел из «Снежинки», с наслаждением вдохнул холодного, лишенного надоевшей волглости воздуха и подставил лицо теплым солнечным лучам.

Солнце было ярким, по-настоящему весенним, и еще оно светило над Нижним Новгородом впервые почти за два месяца.

Пятнадцатого февраля скорый поезд «Нижегородец» прибыл в Нижний Новгород точно по расписанию, в семь утра.

Состав с тяжким лязгом замер, открылись двери вагонов, и на платформу начали выбираться пассажиры. Зевая и поеживаясь, зашагали к выходам в город вернувшиеся из командировок нижегородцы, приехавшие по служебным делам москвичи, а также немногочисленные граждане, выбравшие середину февраля для путешествий по личной надобности.

Поток схлынул, расхватали клиентов оборотистые таксисты, и в центральном зале Московского вокзала стало свободнее. И тут через двери, ведущие на первую платформу, прошел мужчина в длинном, до пола, темном плаще и с черным «дипломатом» в руке.

Он был высок, бледнокож и настолько худ, что казался изможденным, а двигался неспешно, плавно и в то же время неловко.

Мужчина вышел в город, на окутанную предрассветным сумраком площадь Революции. Он проигнорировал стоянку такси, остановки наземного транспорта и спуск в метро и неспешно зашагал в сторону автостанции.

Через площадь Ленина, Канавинский мост и Похвалинский съезд он пешком добрался до телевизионного центра на улице Белинского и непонятным образом проник на его территорию. Никто не заметил ничего странного, не подала голос сигнализация, а обладатель черного «дипломата» поднялся на телевышку.

Осмотрев площадку и проведя некие манипуляции, бледнокожий мужчина сощурил и так узкие глаза, после чего заговорил впервые с момента прибытия в Нижний Новгород:

– Да, неудача. Ничего, есть другие варианты. Цель будет достигнута так или иначе.

Он улыбнулся и облизал бледные губы черным змеиным языком.